Страхи Донбасса: Чего боятся учителя и врачи из Луганска и Донецка


Врач-сурдолог, который живет во временно оккупированном российскими гибридными силами Донецке

Жители временно оккупированного Донбасса боятся возможных преследований после реинтеграции, отмечают правозащитники. Сотни тысяч людей работают в структурах под контролем группировок российских гибридных сил «ДНР» и «ЛНР». Могут ли они, в случае реинтеграции, быть привлечены к ответственности? Готовы ли учителя и врачи Донецкая вернуться в Украину? Узнавали журналисты специального проекта Радио Свобода «Донбас.Реалии».

Андрей Дихтяренко

Все 5 лет войны Максим работает детским врачом во времен

но оккупированном боевиками российских гибридных сил Донецке — он лечит нарушения слуха. Среди его пациентов есть дети с контузиями после обстрелов. Хотя в начале боевых действий Донецк вместе с другими населенными пунктами изрядно пострадали от разрушений, сейчас ситуация стала спокойнее, говорит Максим.

Как и многие его земляки, в 2014-м году задавал себе вопрос — поехать или остаться. В конце концов, выбрал второе.

Максим, врач-сурдолог, который живет во временно оккупированном российскими гибридными силами Донецке

«Большая часть семьи находится здесь и уехать куда-то, сорваться на новое место было очень трудно. Это на первом месте. Ну и второе — это, наверное, какая-то привязанность в Донецке. Я здесь родился, здесь вырос, здесь развивался как врач», — рассказывает Максим.

«Мы видим, что усилились страхи» — правозащитник

Врачи и учителя, шахтеры и металлурги, коммунальщики, предприниматели и даже чиновники. По ту сторону линии разграничения, под контролем российских гибридных сил сегодня работают сотни тысяч человек. Что будет с ними после реинтеграции, о которой говорит президент Украины Владимир Зеленский?

«Наших граждан из Луганска и Донецка, независимо от их отношения к так называемым «ЛНР-ДНР», без исключения называют «сепарами»… И все меньше, вспоминая жителей Крыма и Донбасса, мы говорим «граждане Украины». Все меньше и меньше. И это неправильно», — заявил Зеленский во время визита в Мариуполь.

Жители неподконтрольных территорий сегодня боятся возможных преследований — за то, что остались работать в оккупации. Об этом говорят украинские правозащитники.

«Когда мы сейчас устраиваем диалоги между людьми с подконтрольной и неподконтрольной территории, мы видим, что усилились страхи. Есть страхи, если человек был руководителем музея, условно говоря, в городе Луганск, Алчевск… то после реинтеграции этот человек может быть каким-то образом привлечено к ответственности — условно, ссылаясь на закон о финансировании терроризма», — отмечает председатель Луганского областного правозащитного центра «Альтернатива» Валерий Новиков.

«Переходное правосудие»

Кстати, это касается и предпринимателей, которые на оккупированной боевиками территории сейчас занимаются предпринимательской деятельностью.

Пока неясно, кого будут люстрировать, кто попадет под амнистию, а к кому вообще не будет никаких вопросов. Ответы должен дать специальный закон, который уже скоро может появиться в Верховной Раде Украины.

Дмитрий Лубинец, председатель комитета Верховной Рады по вопросам деоккупации и реинтеграции ОРДЛО

«Люстрация или закон о коллаборационистах, или закон об амнистии — это разные названия одного, общего, единого великого закона, который будет называться «О переходном правосудиии». Мы ждем его представления — кто-то говорил до Нового года, кто-то говорит уже после Нового года», — рассказывает председатель комитета Верховной Рады по вопросам деоккупации и реинтеграции ОРДЛО и Автономной республики Крым Дмитрий Лубинец.

Примирить страну и не пересечь так называемые «красные линии». Перед разработчиками рамочного законопроекта (а закон о переходном правосудии должен подать в парламент президент) встала на самом деле нелегкая задача. Вот что, например, делать с чиновниками городских администраций под контролем незаконных группировок боевиков «ЛДНР»? Или так называемыми налоговиками? Или с сотрудниками автоинспекции?

«Если по медицинским работникам ни у кого вопросов нет, да, — их нужно привлекать к ответственности… Это если говорить об учителях, сейчас разные есть мнения, да? По поводу того, что учитель, каждый конкретный, там делал. Если он занимался пропагандой, если он разжигал конфликт — к нему могут быть вопросы», — добавляет председатель Луганского областного правозащитного центра «Альтернатива» Валерий Новиков.

В сети можно найти видео, на которых учителя с временно неподконтрольных территорий проводят в школе пропагандистские уроки о так называемых «героев ДНР».

«Мне нечего бояться. Я не совершала убийств, я не испытываю ненависти к Украине»

А вот Елена преподает украинский язык и литературу в одном из донецких техникумов. К возможной реинтеграции относится скептически.

Елена, учительница из Донецка

«Я думаю, практически каждый, кто здесь живет скажет вам — очень сомнительно, что Украина возобновит свой контроль над местными территориями. Люди в основном здесь этого не хотят, поэтому в этом скорее всего не будет», — говорит донецкая учительница Елена.

Донецкая учительница считает в любом случае, люстрировать ее — несправедливо.

«А чего мне бояться? Мне нечего бояться. Я не совершала убийств, я не испытываю ненависти к Украине».

Елена также добавляет — если реинтеграция произойдет, она останется в Донецке.

«В любом случае я останусь. Если позволят. Работать на своем рабочем месте. Но я думаю, что все здесь претерпевает большие изменения», — говорит Елена.

«Я не готов проголосовать за амнистию абсолютно всем» — Лубинец

Какая из моделей реинтеграции будет в результате взята за основу — до сих пор непонятно. Правозащитница из Хорватии рассказывает об опыте Восточной Славонии. Эту часть страны удалось реинтегрировать без военной операции.

«Каждый вопрос решал чиновник ООН и двое или более людей с обеих сторон. Вода — один из Хорватии, один оттуда. Телефон, железная дорога — один оттуда, один отсюда», — говорит експертка по правам человека из Хорватии Бранка Шесто.

В то же время она добавляет, что и этот опыт нельзя назвать удачным — из сербско-хорватских противоречий.

Бранка Шесто, експертка по правам человека (Хорватия)

«Очень сильно существует сопротивление, чтобы сербы остались, так что многие из них выехали. Я не рекомендую наш опыт. Потому что я уверена, что ситуация совсем другая», — замечает Бранка Шесто.

Действительно, на Донбассе хотя бы и нет межнационального конфликта. Но страх возможных преследований тоже может привести к выезду части жителей Донецка и Луганска — в Россию, отмечают эксперты и аналитики. Ведь, с одной стороны — пропаганда боевиков и ускоренная раздача российских паспортов всем желающим. А с другой — неготовность как минимум части украинского общества к широкой амнистии.

«Я лично категорически против, чтобы применить амнистию для всех людей, которые участвовали в установлении деятельности таких образований под названием «ДНР-ЛНР». Поэтому для меня это принципиальная позиция, я не готов проголосовать за амнистию абсолютно всем», — говорит председатель комитета Верховной Рады по вопросам деоккупации и реинтеграции ОРДЛО Дмитрий Лубинец.

Врач-сурдолог из Донецка Максим, как и донецкая учительница, предполагает, что в случае реинтеграции, врачей люстрировать не будут, потому что они «не военные». Он также уверен, что останется работать врачом в Донецке, потому что это его любимая работа.

Добавить комментарий