Не хотел учиться на русском: подросток из Мариуполя выехал из оккупации и встретился с сестрами

Не хотел учиться на русском: подросток из Мариуполя выехал из оккупации и встретился с сестрами

Подросток-сирота из Мариуполя уехал из оккупированного города, потому что не хотел учиться на русском языке. 

Попасть на подконтрольную Украине территорию молодому человеку помогли сестры и волонтеры. Его государственным опекуном стал директор украинского колледжа, где юноша теперь учится. 

Историю мариупольца подготовили ​​The Reckoning Project и Реальная газета. 

Наталка Сиробаб, Яна Осадча

Парень родился в Мариуполе. Он – сирота, его родная мать умерла в 2014 году, а запись об отце в свидетельстве о рождении отсутствует. 

К тому же, у мальчика – трое старших сестер, две из которых проживали в Мариуполе до начала полномасштабного вторжения.

 Когда россияне захватили город, подростку было 16 лет, а его старшей сестре – 17. Дети находились в детском доме семейного типа. Еще одна сестра училась в колледже и жила в общежитии. У детей были разные опекуны. 

В конце марта 2022 сестрам удалось выехать из Мариуполя. Забрать брата они не смогли, потому что мать-воспитательница не позволила ребенку уехать из города. Парень остался в детском доме семейного типа. Он был вынужден учиться в русской школе, где упразднили преподавание украинского языка и вели русскую пропаганду. 

“Начали рассказывать, что Украина – это плохо, а Россия “пришла вас освобождать”, и теперь все будет хорошо, красиво и прекрасно”, – говорит подросток. 

По словам парня, украинские учебники заменили русскими, а учителей заставили рассказывать о том, что Российская Федерация пришла “освобождать” украинцев. Для школьников устраивали специальные классные часы – “Разговоры о важном”, где  рассказывали о России, ее культуре, армии и т.д. В школьную программу добавили предмет “История Российской Федерации”. Историю Украины в школе не изучали. Из-за навязчивой русской пропаганды парень часто пропускал занятия. 

Также в школе проводили линейки, на которых звучали гимны России и так называемой “ДНР”. Детей заставляли декламировать стихи русских поэтов, исполнять русские народные танцы, петь песни русских исполнителей и т.д. И в школе, и в колледже вывесили флаги РФ и так называемой “ДНР”. 

Школьников агитировали присоединяться к молодежному движению “Молодая гвардия” от партии “Единая Россия”, а также к общероссийскому общественно-государственному движению детей и молодежи “Движение первых”. 

В общем, парню сложно были принять новые реалии жизни в оккупации. 

“Мариуполь был как иной мир какой-то. Ходишь по улице и видишь эти разрушенные дома, сгоревшие окна. И очень трудно было наблюдать это, потому что месяц или два назад ты жил в другом мире: видел людей с довольными лицами, тебе приятно было идти по улице. А теперь идешь по городу, людей почти нет, и видишь – все разрушено”, – рассказывает подросток. 

Уже в 2023 году оккупационные власти и, соответственно, школьная администрация потребовали от детей поменять украинские документы на российские. Парень отказался, потому что хотел уехать из оккупации. В частности, из-за этого у него произошел конфликт с его попечительницей, которая имела пророссийские взгляды. 

По словам подростка, школьная администрация по требованию оккупационных властей заявила, что при отсутствии российских документов он аттестата за 9 классов не получит. Наконец ему дали справку об окончании школы.

После школы подросток поступил в один из колледжей города. Он не хотел жить с попечительницей и переселился в общежитие. 

“Когда я окончил 9 класс, то не мог оставаться у нее дома. Потому что, когда зашли российские власти, она начала рассказывать, что Российская Федерация – это очень хорошо. То есть, что Украины скоро не будет, Америки тоже не будет. И я понял, что она человек, у которого нет, по-видимому, своего мнения. Что ей покажут по телевизору, то она и будет рассказывать”, – говорит парень. 

По словам нового опекуна мальчика, руководительница детского дома семейного типа ребенком не занималась, зато активно поддерживала Российскую Федерацию. 

*“Россия имеет международно-правовое обязательство предоставлять образование, которое уважает культурную идентичность ребенка, его язык и ценности, страну происхождения, а также соответствует образовательным стандартам и моральным убеждениям учащихся и родителей”, – говорит правовой аналитик The Reckoning Project Карим Асфари . 

Он также отмечает, что согласно международному законодательству о правах человека, в Российской Федерации запрещено распространять пропаганду войны или призывы к национальной, расовой или религиозной вражде. 

“Мариупольские программы перевоспитания, содержащие антиукраинскую пропаганду и ограничивающие обучение на украинском языке, также являются нарушением обязательств. Требовать от детей принимать российское гражданство противоречит нормам Гаагского права, запрещающим принуждать лиц, живущих на оккупированных территориях, присягать на верность государству-оккупанту”, – объяснил Асфари. *

Тем временем сестра мальчика обратилась к директору украинского колледжа, в котором она училась, и попросила помочь вывезти брата. 

Директор отреагировал на просьбу студентки и обратился к волонтерам и официальным правительственным структурам в Украине. 

Общими усилиями они смогли вернуть юношу на подконтрольную Украине территорию.  Подростка вывезли из оккупированного Мариуполя через Россию (Ростов) и Беларусь в Польшу, а затем в декабре 2023 года в Украину. 

Он вместе с сестрой учится в Мариупольском строительном колледже, перемещенном в Хмельницкий. Директор этого колледжа стал  государственным опекуном парня. 

По словам опекуна, в оккупированном Мариуполе юноше не хватало украинского языка. 

“По-украински там общались тайно, в публичных местах говорить на украинском языке было опасно. За время пребывания в Мариуполе, он отстал в учебе. Сейчас парень чаще говорит по-украински, слушает украинскую музыку, после почти двухлетней разлуки больше времени проводит с сестрами”, – говорит директор колледжа. 

Недавно подросток с сестрой уехали в Польшу.

Материал создан в рамках The Reckoning Project – инициативы украинских и международных журналистов, аналитиков, юристов по документированию военных преступлений”.

Залишити відповідь