В Бердянске «война» между местными и переселенцами


1613Одного дня и одного необдуманного поступка власти курортного Бердянска хватило, чтобы перечеркнуть все старания тамошних переселенцев интегрироваться в общину

Бердянск стал одним из первых городов Украины, который массово принял беженцев из горящего Донбасса. Сейчас об этом грустно вспоминать, однако подавляющее большинство тех, кто выезжал в первые месяцы войны, были уверены: все скоро закончится, надо пересидеть две-три недели. Поэтому ехали не в изгнание, а в отпуска — в курортный Бердянск. Об этом пишет «Depo.Запорожье».

Стотысячный город принял, по предварительным данным, которые изначально не ставились под сомнение, около двадцати тысяч беженцев. Бердянцы встретили их, подавляющим своим большинством, гостеприимно. Конечно, осенью 2014-го, когда началась первая волна не слишком толерантного отношения к переселенцам, публикаций в прессе о переселенцах-сепаратистах, мошенниках, ворах, напряжение несколько возросло и в Бердянске. Однако доброжелательность жителей, с одной стороны, и попытки переселенцев быть полезными обществу, с другой, “переварили” этот негатив. Бердянские СМИ радостно рассказывали о переселенческих инициативах и достижениях: налаживании бизнеса, общественной и волонтерской деятельности… Но в марте 2016-го почти за один день и тон СМИ, и отношение к переселенцам местных жителей кардинально изменились.

Причиной стали пресловутые списки адресов “липовых” переселенцев, которые обнародовала 31 марта на своем сайте местная власть, и призыв к горожанам найти в них свой адрес и, если они на самом деле не селили у себя внутренне перемещенных лиц (ВПЛ), немедленно сообщить об этом. Призыв сопровождался комментарием, что из-за зарегистрированных по их адресам переселенцев люди могут потерять субсидии.

“Появились призывы собираться и прогонять переселенцев“

Екатерина Долбинова с семьей приехали в Бердянск из Луганска летом 2014-го. Ни разу не выезжала на оккупированные территории, начала в Бердянске бизнес, трудоустроила, в том числе, и местных. Странным образом в перечне обнародованных адресов “липовых“ ВПЛ появился и ее. Хотя, стоит отметить, может и не совсем «странным». Ведь, по некоторым данным, в перечень “неблагонадежных“ в первую очередь попали те, у кого нет пропусков на оккупированные территории.

Правоохранители считают это доказательством того, что человек оформлял статус ВПЛ не сам и не выезжая из оккупированной территории. Сами переселенцы говорят, что пропуска не оформляли те, кому незачем выезжать: семьи перевезены, дом “отжали“ или разбомбили, человек не скрывал проукраинских взглядов, поэтому знает, что на оккупированной территории его жизнь в опасности. Так или иначе, но Екатерина тоже не имеет пропуска – когда она уехала из Луганска, тех пропусков еще в природе не существовало.

После обнародования адресов “липовых“ ВПЛ владелец Екатерининой квартиры, который не проживает постоянно в Бердянске, позвонил женщине по скайпу и предупредил: “Если у меня из-за вас возникнут проблемы с налоговой, вам придется искать новое место жительства“. С подружкой-луганчанкой произошло еще хуже: как только хозяйка квартиры, которую с семьей арендовали, увидела в списке свой адрес, сразу сказала: убирайтесь отсюда сегодня же, даже вещи не дала нормально собрать. Как оказалось, владелица испугалась, что потеряет субсидию. Это случилось совсем недавно, изгнанная женщина сейчас находится в депрессии и думает возвращаться в оккупированный Луганск.

“Вы даже не представляете себе, какая волна возмущения местных поднялась после публикации этих адресов в соцсетях. Появились призывы к бердянцам собираться и прогонять из города переселенцев. Буквально за один день были перечеркнуты все наши попытки интегрироваться в общину, между нами провели черту: это — местные, а это — переселенцы-мошенники. Хотя само слово “мошенники“ из уст власти не звучало, но на это как бы намекали“, — говорит Екатерина.

“Я не хочу, чтобы в моем доме регистрировались террористы“

У коренных бердянцев и приезжих на протяжении этих двух лет было немало точек соприкосновения: они вместе занимались ситуацией на фронте, помогали армии, ужасались росту цен, критиковали или, наоборот, поддерживали те или иные шаги власти. Однако сейчас они совершенно разделены. Переселенцы возмутились обнародованием адресов, о чем высказались в соцсетях и говорят в общении с корреспондентами и правозащитниками. Местные же искренне одобрили такой шаг власти и не понимают, чем недовольны «пришедшие».

“Когда переселенцы регистрировались, то их адреса мы записывали с их же слов, поэтому они могли назвать любой. Сейчас, когда началась проверка, выяснилось, что люди зарегистрированы в детских садах, магазинах, даже по адресу рынка. Кроме того, они зарегистрированы по адресам горожан, которые даже не знают об этом. Бердянцам идея обнародования адресов понравилась, все сразу начали искать в этих списках свои адреса. Но переселенцы и правозащитники возмутились. Они говорят о нарушении закона о персональных данных, хотя он не нарушен – это же только адреса, без фамилий. Также они видят здесь элементы дискриминации ВПЛ, но я не считаю, что имела место некая дискриминация“, — говорит начальница Управления труда и социальной защиты Бердянска Наталья Токмань.

Такое мнение поддерживают и горожане. “Я не понимаю, почему они возмутились. Должны возмущаться те бердянцы, по адресам которых оказались зарегистрированы переселенцы, которых они ни разу в глаза не видели. Я бы не хотел, чтобы по моему адресу без моего ведома были зарегистрированы какие-то люди. Может, они террористы. Однако я не считаю всех переселенцев мошенниками. Если люди действительно переселенцы и им нужна помощь, им нужно оказать максимум помощи. Но это как-то должно быть прозрачно, будем так говорить. То есть я готов, допустим, зарегистрировать у себя людей, но, как минимум, я должен знать этого человека“, — говорит бердянец Александр Печников.

Мужчина рассказывает, что немало бердянцев только благодаря спискам узнали о “непрошенных гостях“ в их домах, о том, что у кого-то оказалось десять зарегистрированных переселенцев. Насколько это реальные факты, а насколько — слухи, которые ходят по городу, сказать сложно.

Например, в доме ветерана АТО Ивана Зуева действительно оказались зарегистрированы переселенцы, которых боец никогда в глаза не видел. “Проверил сходил в горисполком, у меня по адресу зарегистрированы люди. Хотя фактически они у меня не проживают. Они их регистрировали со слов самих переселенцев. Они сами, переселенцы, приходили и говорили, что проживают по этому адресу“, — говорит Иван.

В городе есть чуть ли не целые улицы, где в каждом доме зарегистрировано по одному переселенцу без ведома хозяев. Критически мыслящие бердянцы, если не понимают, то предполагают, что вряд ли переселенцы сами так упорядочено “расселились“ по этим домам. “Я думаю, что они не сами придумывали эти адреса, это, скорее, кто-то делал за деньги“, — говорит Александр Печников. Однако немало бердянцев считают виновными именно внутренне перемещенных лиц: в их глазах они — лжецы и мошенники, которые обманом зарегистрировались по чужим домам. И, к тому же, принесли или могут принести владельцам неприятности в виде потерянных субсидий.

“Бердянск — это горячая точка“

Адреса переселенцев пробыли на сайте Бердянского горсовета около суток, потом их убрали под давлением общественности из числа ВПЛ и правозащитников. Сейчас городская власть разрабатывает программы для проверки адресов онлайн. То есть бердянец сможет зайти на сайт, “вбить“ там свой адрес и получить ответ, кто именно там зарегистрирован. Можно было бы сказать, что проблема исчерпана. Но это совсем не так.

Во-первых, никуда не делось возмущение местных, у которых несколько изменилось отношение к переселенцам. К тому же, они не довольны тем, что адреса убрали, ведь считают, что власть в первую очередь должна защищать их права, а не идти на поводу у ВПЛ. Один из респондентов так и сказал корреспонденту Depo.Запорожье: “Я гражданин Бердянска, поэтому власть должна быть на моей стороне”. Возможно, он оговорился и имел в виду “горожанин“, но это несколько симптоматично. Во-вторых, возмущены и напуганы переселенцы. И самим фактом появления списков, которые распространены по соцсетям, и валом негативных комментариев, и, конечно, снятыми выплатами. Ведь, например, переселенка Наталья Ярошенко, глава общественной организации “Переселенец и общество вместе“, которая уже два года живет в Бердянске с семьей, говорит, что ее матери выплаты пенсии прекратили два месяца назад и до этого времени не возобновили.

По словам соцработников, в списках на прекращение выплат, которые они получили, было восемь тысяч человек, верифицировали и вернули выплаты 3200 переселенцам. Однако больше всего бердянских ВПЛ беспокоит все же моральная сторона ситуации.

“Понимаете, из этого получился один большой негатив. Кажется, людей подталкивают уезжать, но вернутся туда – это угроза жизни человека. Лично я никуда не поеду. Надеюсь, что городская власть поняла, что она натворила“, — говорит Наталья Ярошенко.

Консультант по общественно-политическим вопросам Всеукраинской благотворительной фундации “Право на защиту“ Наталья Кузьменко говорит, что из-за неудачного бердянского ноу-хау город сейчас можно назвать “горячей точкой“. Она считает, что городская власть не только нарушила законы и Конституцию Украины, но и своими действиями разжигает вражду в обществе, где проживает большое количество внутренне перемещенных лиц.

Очередным социальным экспериментом называет то, что происходит в Бердянске, переселенец Олег, который отказался назвать свою фамилию. Он предполагает, что обнародование списков – это была попытка проверить, воспримет ли это общество в Бердянске. Если воспримет – а местные жители, уверен он, это восприняли – эксперимент может быть распространен на всю Украину. “Денег на переселенцев не хватает, таким образом власть экономит. Кроме того, в сторону переселенцев пытаются канализировать негатив, который существует в обществе. Хочу сказать, в Бердянске это получилось очень удачно, последние две недели здесь ругают исключительно переселенцев, о политиках даже не вспоминают. А если вспоминают, то о каких-то мифических депутатах, которые заставили убрать списки переселенцев с сайта горсовета“, – не слишком весело улыбается Олег.

Однако большинство переселенцев, с которыми удалось пообщаться, надеются, что справедливость все же победит, и готовы снова восстанавливать добрососедские отношения с местными жителями, которые были так неожиданно и так обидно разрушены.

Вместо послесловия

Разделение на своих и чужих — это не только атавизм, который мы получили от далеких предков, живших в пещерах. Это мощный защитный механизм, который не сломался даже в информационном обществе. Ребенок не играет со сверстниками с конца улицы — и у него действительно меньше шансов попасть в какую-то передрягу. Мы обычно не приглашаем незнакомцев в гости, поэтому нашим «серебряным ложечкам» ничего не грозит. Однако наше расстояние от пещеры измеряется тем, видим ли мы в незнакомце просто незнакомца, или ненавидим независимо от того, остаются ли с нами наши ложечки.

, ,

Добавить комментарий