Национальная газодобыча: нарастить невозможно игнорировать


добыча газа в украине

Закон, принятый Сенатом США 15 июня 2017 г. об усилении санкций против России стал зеркалом, отразившим совершенно иные, чем у американцев, подходы европейских политиков не только к агрессии РФ, но и к сотрудничеству с агрессором. Практически мгновенная и негативная по содержанию реакция пангерманского тандема Берлина и Вены на уровне канцлеров и министров иностранных дел показала, что европейские ценности заканчиваются там, где начинаются деньги «Газпрома» и его мегапроекты «откатопроводов».

Михаил ГОНЧАР,

президент Центра глобалистики «Стратегия ХХІ»,

член Национального комитета по промышленному развитию

Внешняя среда

Закон, принятый Сенатом США 15 июня 2017 г. об усилении санкций против России стал зеркалом, отразившим совершенно иные, чем у американцев, подходы европейских политиков не только к агрессии РФ, но и к сотрудничеству с агрессором. Практически мгновенная и негативная по содержанию реакция пангерманского тандема Берлина и Вены на уровне канцлеров и министров иностранных дел показала, что европейские ценности заканчиваются там, где начинаются деньги «Газпрома» и его мегапроекты «откатопроводов».

Очевидно, что «шредеризация» европейского политикума давно вышла за рамки отдельно взятой немецкой партии и отдельно взятой Германии. Яркий пример – Австрия. Именно эта страна и ее ведущая нефтегазовая компания OMV инициировала в 2002 году панъевропейский проект «Набукко» как каспийскую альтернативу поставкам сибирского газа от «Газпрома». Но проект под менеджментом OMV развивался только на бумаге, а австрийская поддержка все больше направлялась на «Южный поток», который стал киллером для «Набукко».

Отказ «Газпрома» от «Южного потока» поставил многих политиков в Европе, его лоббировавших, в неудобное положение. Проект «Набукко» OMV официально закрывает в 2013 году, а спустя 2 года поддерживает российский «Северный поток – 2», не видя ему никаких альтернатив. Показательно, что сейчас компания вступила в закрытые переговоры с «Газпромом» по вопросу реанимации «Южного потока». Впрочем, это неудивительно, поскольку эта альпийская страна с демократическим имиджем известна тем, что ее компании и банки не брезгуют вести бизнес с одиозными режимами, являются стартовыми площадками для грязных схем и сейфом для денег сомнительного происхождения. Нам в Украине это известно по приснопамятной схеме «Росукрэнерго», стартовавшей в Вене, а затем переместившейся в кантон Цуг в Швейцарии.

Под давлением из Берлина и Вены, Европейская Комиссия постепенно умывает руки, соглашаясь с тезисом о том, что ІІІ Энергопакет в Балтийском море неприменим и, следовательно, «Газпром» и его партнеры имеют право реализовать проект «Северный поток – 2». Таким образом, просматривается новая европейская реальность – фактически Европейской Комиссией управляют крупные компании, проводящие через правительства нужные им подходы. Правительства, в свою очередь, оказывают влияние на Европейскую Комиссию. Особенно, если речь идет о правительстве такой страны как Германия – крупнейшего члена ЕС и одного из немногих общесоюзных доноров. Фактически, «Газпром» через эту цепочку влияния опосредованно, прокси-методами получает нужные решения по продвижению своих интересов. «Эффект Шредера» приносит свои плоды.

ЕС и некоторые страны-члены фактически наносят экономический удар как по другим членам ЕС – Польше, например, так и по Украине, соглашаясь с проектом «Северного потока–2». Состоится он или не нет – даже на этом этапе все еще не факт, что он будет реализован, – но мы должны быть готовы к негативному сценарию. Российско-пангерманский сценарий «ноль транзита через Украину» должен иметь наш ответ. И он есть. Называется он «Ноль импорта газа». Но эта статья не о российских газо-коррупционных потоках в ЕС и не о продажных европейских политиках, которые учат нас борьбе с коррупцией.

Внутренние реалии

Независимо от степени «шредеризации» европейского политикума и вероятности негативного сценария «Ноль транзита через Украину», для власти является сверхзадачей наращивание добычи газа в Украине. Это не только приведет к экономии валютных средств на сумму 2,2 млрд. дол. США на импорт газа (по итогам 2016 года), но и к созданию точек роста в промышленности. Угрожающий сценарий нулевого транзита всего лишь должен ускорять решение проблем на пути реализации сценария «Ноль импорта газа». Казалось бы, что с принятием 28 декабря 2016 г. распоряжения КМУ № 1079-р об одобрении «Концепции развития газодобывающей отрасли Украины» и утверждении соответствующего плана мероприятий, вопрос закрыт, а зеленый свет увеличению газодычи включен. Тем более что на корпоративном уровне ведущей газодобывающей компании «Укргазвидобування», получившей серьезный инвестиционный потенциал через повышение цен на газ на внутреннем рынке, разработаны соответствующие комплексы мероприятий как по интенсификации газодобычи на имеющемся фонде скважин, так и по бурению дополнительных, а также разработке новых лицензионных блоков.

Но нам всегда чего-то не хватает. Причина – желания и действия разных правительственных структур разнонаправлены при внешнем декоративном вербальном консенсусе и декларативной целеустремленности. Никто не выступает против, все – за, но воз скрипит, а с места не двигается. Имеется в виду, что остались не рассмотренными два важных законопроекта для того, чтобы снять мешающие развитию газодобычи барьеры: Домбровского – Бельковой «Про внесення змін до Податкового кодексу України з метою впровадження стимулюючої ставки рентної плати за користування надрами для видобування природного газу з нових свердловин» (№5459 от 25.11.2016 г.), и Бельковой – Домбровского «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо спрощення деяких аспектів нафтогазової галузі» (3096-д от 25.05.2017 г.).

Суть этих законопроектов в дерегуляции и стимулировании инвестиций в газодобычу. Припоминаю одну из конференций в Варшаве в 2012 году, посвященную тематике добычи газа в Польше. Канадский инвестор жаловался, что процедура получения соответствующих разрешений на бурение скважины в Польше занимает больше года, в то время как в Канаде это можно сделать за 6 недель (!). Куда нам до Канады! И до Польши пять лет тому назад! У нас на это уйдет до 4 лет, если делать все строго по имеющемуся законодательству и нормативно-правовым документам, получая постепенно 44 различного рода разрешений и согласований в 16 инстанциях. То есть, если оставить все как есть, то практически программа наращивания собственной газодобычи реально стартует через 4 года после ее принятия. Таким образом, непонятно на основании чего в КМУ пришли к выводу, что в 2020 году можно выйти на уровень добычи в 26-27 млрд. куб.м в год? Тогда получится, что требуемый результат следует ожидать вряд ли ранее 2023-2025 г.г. А у нас зона риска начинается в 2021 году. Часто говорят о 2019-м, поскольку де «Газпром» к этому году грозится построить «Северный поток-2». Трубу может и проложат, но кинуть трубу и ввести в эксплуатацию протяженную глубоководную газотранспортную систему — далеко не одно и то же. Это дает нам пару дополнительных лет, но если волокита продолжится, то это не спасет амбициозную программу.

Второй важный аспект. Стимулирование инвестиций в газодобычу. Законопроектом Домбровского – Бельковой предлагается ввести ставку рентной платы 12% за «природний газ, видобутий із свердловин, розпочатих бурінням після 1 січня 2017 року, незалежно від глибини залягання покладу (крім природного газу, видобутого під час виконання договорів про спільну діяльність)».

Напомню, что законопроект был внесен в конце ноября прошлого года, на что получил резонное замечание со стороны Главного научного экспертного управления Верховной Рады: «зміни до будь-яких елементів податків та зборів не можуть вноситися пізніш як за шість місяців до початку нового бюджетного періоду, в якому будуть діяти нові правила та ставки. Податки та збори, їх ставки, а також податкові пільги не можуть змінюватися протягом бюджетного року». Сейчас ситуация может повториться. Ведь до отсчета тех самых пресловутых 6 месяцев до начала нового бюджетного года осталась какая-то неделя. И тогда не только 2017 год, но и 2018-й тоже может оказаться потерянным. Точка отсчета снова сдвинется.

Что делать? Надо обуздать стяжательство Минфина и налогового комитета Верховной Рады, которые живут по принципу «день простоять да ночь продержаться». А также популистов из нынешней власти, которые уже готовятся к следующим выборам и хотят иметь имидж добреньких перед электоратом, ратуя за использование денег, получаемых от повышения цен на газ, на субсидии, то есть на проедание. Но особую опасность представляют те из ближнего круга Банковой, кто имеет виды на дерибан «Укргазвидобування» через приватизацию и которые цинично прикрываются псевдолиберальной формулой – получаемые госкомпанией доходы должны направляться в бюджет для социальных нужд, а инвестиции в газодобычу должны быть только частные.

Мультипликация

Подсчитано, что за десять предвоенных лет без малого 90 млрд. дол. США из Украины ушло в Россию в качестве платы за поставляемый газ. Даже десятой части этих средств было бы достаточно, чтобы решить задачу наращивания газодобычи в тех объемах, которые начертал себе Кабмин.

По прогнозу авторитетной американской консалтинговой компании IНS CERA 2012 года, уровень традиционной газодобычи в Украине в 2020 году должен составлять порядка 22 млрд. куб.м.  Добыча природного газа в Украине в январе-мае 2017 года, по оперативным данным, увеличилась на 2,4% (на 204,1 млн куб. м) по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Что интересно, если такая динамика будет иметь место в последующие годы, то к 2020 году Украина подойдет к уровню газодобычи, спрогнозированному американскими экспертами в 2012-м. То есть, наверное, они исходили в своем предположении, что, несмотря на все декларации, в Украине, на самом деле, будет мало что делаться для наращивания добычи, а то, что будет сделано, приведет к минимальному эффекту. В этом смысле они угадали, хотя, конечно, их прогноз базировался на других предположениях, как и упования наших нынешних газодобытчиков на парламент и правительство, которые создадут условия для наращивания добычи.

прогноз

Нам же нужно не 22 млрд. кубов в 2020-м, а 26-27 млрд. куб. м при сокращении уровня потребления газа с нынешнего в 33 млрд. куб. м, то есть, потребление нужно еще подсократить на 6-7 млрд., а добычу увеличить на столько же, тогда и получится сценарий «Ноль импорта газа».

Почему этот сценарий сейчас все еще выглядит реальным? Потому что за последние годы, несмотря на неблагоприятные условия – потеря части газодобычи из-за российской агрессии, экономическая нестабильность и пр., не только предотвращен ее спад, но и получена, хотя и слабая, но восходящая динамика.

Вероятность успешной реализации сценария увеличивается, поскольку незаметно для многих вырос национальный производитель бурового оборудования. Забытый и заброшенный завод «Металлист» в Стрые стал базой для производства современного бурового оборудования, сертифицированного по стандартам АРІ – Американского института нефти. Это произошло не сразу, а стало результатом 12 лет кропотливой работы компании «Дискавери – буровое оборудование». Грамотная частная инициатива, появившаяся на волне оптимизма после Помаранчевой революции, создала точку роста в национальной промышленности.

Подобно тому, как оборонно-промышленный комплекс Украины разрабатывает, производит и поставляет за рубеж современные образцы вооружений, в то время, как своя армия не может себе их позволить, так и здесь ситуация схожая. Современные буровые установки украинского производства поставляются за рубеж, в то время как свои газодобытчики их себе не могли позволить. Теперь могут, потому что появились деньги. Но они могут уйти зарубежным подрядчикам. Важно, чтобы деньги работали здесь, в национальной промышленности, ведь производство бурового оборудования может подтянуть поставщиков комплектующих и метала, хотя не все они будут отечественные. В свою очередь, бурение новых скважин будет создавать рынок сервиса. Объявленная УГВ программа 20/20 создает в Украине крупнейший в Европе рынок сервисных услуг, привлекательный как для зарубежных компаний, так и для развития собственного сегмента сервиса, что будет подтягивать разные отрасли промышленности – производство труб, спецтранспорта, цемента, буровых растворов, химических реагентов (стимулирующих рост грузоперевозок), образование и подготовку кадров (где соответствующий потенциал имеют Ивано-Франковский национальный технический университет нефти и газа, Институт Тутковского).

Таким образом, создается эффект мультиплицированного воздействия на экономику, когда рост в одной отрасли подтягивает и другие, когда создаются новые рабочие места. Почему бы этим не воспользоваться? Надо просто взять и «перейти Рубикон», оставить «на той стороне» стяжателей-фискалов и политиков-популистов. Иначе, завтра сценарий «Ноль импорта газа» и нулевая статья валютных затрат на его закупку за рубежом может не наступить, а ноль поступлений от транзита и возрастающая статья затрат на импорт газа замаячит на горизонте.

Поэтому запятую в заглавии этой статьи следует поставить следующим образом: «Национальная газодобыча: нарастить, невозможно игнорировать». 

 


Материал подготовлен в рамках совместного проекта «Реальной газеты» и Центра исследований армии, конверсии и разоружения

Добавить комментарий