Между жертвой и героем


image3

Как современная историческая политика поляризует украинское общество

Светлана Осипчук, специально для Реальной газеты

Современная историческая политика в Украине очень заметна и поэтому провоцирует много дискуссий. Даже самые далекие от этой сферы граждане могут испытывать её последствия каждый день: не так давно, например, автор этой статьи была свидетелем, как пассажир перепутал два почти одновременно уходящих с одной платформы поезда – в Покровск и Кропивницкий (бывшие Красноармейск и Кировоград, переименованные в соответствии с декоммунизационными законами), и уехал не в тот город, выяснив это, уже когда поезд тронулся.

Смена привычной топонимики может дезориентировать, и требуется время, чтобы привыкнуть к новым названиям. Но не следует сводить политику государства в сфере памяти только к причинению неудобств или механической смене названий.

Внедряются две популярные концепции — виктимизация и героизация. Как влияет на украинское общество такой подход к политике памяти? И к чему он может привести?

Эмблема кампании по признанию Голодомора геноцидом

Эмблема кампании по признанию Голодомора геноцидом

Прежде всего, обратимся к терминологии. По словам историка Георгия Касьянова, понятие «историческая политика» возникло в Германии в конце 1980-х – начале 1990-х годов в связи с политикой Гельмута Коля и означало навязывание обществу определенной версии истории, то есть воспринималось скорее негативно. В начале 2000-х в Польше этот термин получил позитивное значение с точки зрения историков, симпатизирующих правому направлению, в особенности партии братьев Качинских «Право и справедливость». В любом случае, он описывает использование властью прошлого с определенной целью – это может быть легитимация собственного политического устройства или попытка навязать обществу определенные ценности.

Под словом «миф» мы не подразумеваем неправду, ложь или сказку, а употребляем этот термин для обозначения определенного образа того или иного события прошлого в современном дискурсе.

Соревнование жертв

В Украине на протяжении последнего десятилетия центральным органом власти в мемориальной сфере является Украинский институт национальной памяти. Основанный в 2006 году по примеру Польши, он получил статус, равный министерскому и был призван отвечать за процесс признания Голодомора геноцидом внутри страны и на международном уровне.

Деятельность Института в этом вопросе происходила на нескольких уровнях – например, производство передвижных выставок, которые можно было размещать как в самых небольших городах и поселках, так и в посольствах за границей, а также производство сопроводительных буклетов; проведение конференций; сбор ежемесячной отчетности из регионов об установке памятников и проведении церемоний; подготовка Книги памяти и создание базы данных жертв Голодомора; курирование постройки центрального Мемориала в Киеве и еще нескольких значительных в регионах.

Объем работы был проведен значительный, но оценки его противоречивы. С одной стороны, разнообразные социологические опросы показывали, что всё большая часть населения Украины считает Голодомор геноцидом.

С другой стороны, оппоненты кампании Виктора Ющенко негативно высказывались о методах, которыми она велась – в отчетности необходимо было показывать только позитивный прирост любых показателей, на публичные церемонии увековечивания жертв Голодомора очень часто созывали людей в обязательном порядке, урожая лишением премий или увольнением.

слайд

Спорной оказалась попытка сделать из Голодомора тему, одинаково объединяющую все регионы Украины. По данным социологического опроса, проведенного группой «Рейтинг» в 2012 году, на западе Украины с утверждением, что Голодомор был геноцидом, скорее соглашались 97 % опрошенных, тогда как в восточных областях только 48 %.

Как одну из причин можно назвать, что образ умирающих от голода сел конфликтовал с старательно культивированной в советское время индустриальной идентичностью Донбасса.

Скорбная фигура девочки у входа на территорию Мемориала жертвам Голодомора в Киеве

Скорбная фигура девочки у входа на территорию Мемориала жертвам Голодомора в Киеве

В погоне за позитивным приростом Украина ввязалась в соревнование жертв – термин, предложенный канадским историком Джоном Полом Химкой. Проводимые параллели с Холокостом и желание доказать, что «наша трагедия не хуже, а даже лучше», приводили к постоянному увеличению называемого количества жертв.

В какой-то момент Институтом демографии и социологических исследований была предложена цифра в 10,5 млн – в неё входили не только умершие от искусственно созданного голода, но также не рожденные ими следующие поколения, если исходить из показателя природного прироста населения в то время.

Государство требовало обязательной скорби и вмешивалось в спонтанную, «низовую», добавляя в неё официоз, а также пытаясь выстроить образ «коллективной жертвы». Предполагалось, что результатом кампании станет объединение нации вокруг своей исторической трагедии, а также отчуждение от советского прошлого, но нельзя сказать, что это произошло. Часть населения так и не поняла, зачем это было нужно и что следует из масштабного государственного горевания над событиями 75-летней давности, а исполнители кампании так и не смогли этого объяснить.

Вместе со сменой политического режима тема Голодомора была смещена с центральных позиций в исторической политике. Виктор Янукович предпочитал не поднимать её в публичном дискурсе, так как считал вредоносной для политических отношений с Россией. Его историческая политика обращалась в основном к классическому постсоветскому мифу Великой отечественной войны и идее героического объединения братских народов в борьбе против фашистов. В Институте национальной памяти назначили новое руководство и низвели его до статуса обычного исследовательского института.

Инженерия человеческих душ

Цветы, свеча и нательный крестик – традиционные скорбные символы в украинской культуре

Цветы, свеча и нательный крестик – традиционные скорбные символы в украинской культуре

События Майдана изменили мемориальный ландшафт страны. С одной стороны, сложившаяся иконографика Майдана тоже выстроена вокруг скорби – церемонии похорон погибших под песню «Пливе кача» транслировали на всю страну, а цветы, кресты, свечи и портреты героев Майдана до сих пор стоят в центре Киева. С другой стороны, эта скорбь была совершенно не того пассивного свойства, какую предполагала официальная идея Голодомора. Люди, погибшие на Майдане, активно сражались. По понятным причинам не было создано такого понятия, как «герои Голодомора», но появились «герои Небесной сотни», и желание их увековечивать изначально исходило не от власти, а было совершенно стихийным.

Также важно отметить, что идея Майдана подразумевала включенность различных социальных и этнических групп – в числе первых погибших были этнический армянин Сергей Нигоян и беларус Михаил Жизневский, надписи на плакатах защитников были на разных языках, на центральной сцене можно было увидеть представителей всех возможных конфессий, и постоянно возникали шутки то про «жидобандеровцев», то про «полякобандеровцев».

Мультикультурный Майдан

Мультикультурный Майдан

Общественный запрос на героев возрос еще больше с началом российской агрессии на востоке Украины. Весной 2014 года требовалось не только переоснащение армии, но и её ребрендинг в обществе. Для этого было проведено несколько социальных рекламных кампаний, создающих новый образ украинского солдата и призывающих вставать на защиту своей страны. Появилось, например, понятие «киборг» – так назвали защитников Донецкого аэропорта, проявивших стойкость, отмеченную даже их врагами.

Одна из рекламных кампаний, проведенных Министерством обороны Украины

Одна из рекламных кампаний, проведенных Министерством обороны Украины

В это же время Институт национальной памяти вернул потерянный некогда центральный статус и возглавил героизацию настоящего и прошлого, предложив дополнить новый спонтанно сложившийся пантеон героев Майдана и АТО историей Украинской повстанческой армии и националистического движения середины ХХ века. Темы эти были запрещены к исследованию и искажены пропагандой в советское время, в результате чего до сих пор имеют высокий негативный рейтинг в украинском обществе. Вместе с тем, Институт прилагает усилия, чтобы выстроить монолитную версию прошлого, в которой нет места, например, сложным вопросам коллаборационизма украинского населения во время Второй мировой войны или участия украинцев в преступлениях Холокоста, то есть всего того, что может «очернить» украинскую нацию.

Одна из инфографик, в которой Украинский институт национальной памяти объясняет связь между декоммунизацией и борьбой против российского агрессора

Одна из инфографик, в которой Украинский институт национальной памяти объясняет связь между декоммунизацией и борьбой против российского агрессора

С 2015 года, после принятия знаменитых «декоммунизационных» законов, предложенных Институтом, в стране проводится массовое переименование улиц и населенных пунктов, которое должно усугубить отрыв от советского прошлого, а значит, и от современной России. Чаще всего проспекты, некогда названные в честь коммунистических деятелей, становятся Центральными или Соборными, но не обошлось и без громких случаев, таких как переименование Московского проспекта в Киеве в проспект Степана Бандеры, а также неоконченное еще присвоение проспекту Ватутина имени Юрия Шухевича.

Как подобный подход влияет на украинское общество? Однобокость политики памяти не оставляет возможности для конструктивного общественного диалога и создает впечатление, что это единственная возможная парадигма. Или Бандера герой, или нет, и третьего не дано. Идея Майдана о мультикультурности, мультиэтничности и даже мультиисторичности, способной объединить ради важной цели, сейчас затирается. Длящаяся война усиливает ксенофобские настроения во всей стране и также нормализирует отношение людей к насилию. Агрессия представляется едва ли не единственным возможным способом решить любой конфликт, даже и об историческом прошлом.

 

Об авторе: Светлана Осипчук – историк и преподаватель истории в НТУУ КПИ. В 2008-2009 годах работала главным специалистом отдела исторического анализа в Украинском институте национальной памяти. Также работает координатором проектов в Украинском центре изучения истории Холокоста и Международной ассоциации гуманитариев.


bn7Проект профінансовано з коштів Польсько-канадської програми підтримки демократії, фінансованої у рамках Програми польської співпраці для розвитку Міністерства закордонних cправ Республіки Польщі та Уряду Канади

 

Добавить комментарий