Город непрофессионалов


Миром правят мошенники. Разного рода мошенники. А мы часто живём в этом иллюзорном мире, наивно полагая, что хороших и честных людей больше, чем плохих

Глеб Зарица

Мне время от времени продают совсем несвежий хлеб. Иногда я уточняю: «Но он же не свежий?» И продавец, глядя на меня кристально-честными глазами, говорит мне тоном заправского гіпнотизера: «Это утренний завоз. Ночью пекли. Он такой весь». И как ты будешь спорить с этим? Не просить же пощупать весь хлеб, чтобы удостовериться, что он и вправду такой весь. И уже дома я вижу, что моему «утреннему свежему» хлебу три дня. Возле киоска, когда поджимает очередь, и каждый норовит проскочить быстрее, не до поиска даты изготовления. А дома всё становится очевидно. Смотрит продавец, мужик у прилавка. Думает, что он там в качестве понимает. И ещё, что мужчина скандалить не станет, потому что он ничего не смыслит в свежести и сроках. Да и с женщиной не каждый полезет при очереди из-за каких-то 12 рублей скандалить. Вот и оказывается, что она продала просрочку, я её купил, мир поставил галочку ещё одному невинному обману, в котором кто-то потерял, а кто-то нашёл. Кто-то разочаровался, а кто-то ухмыльнулся своей смекалке…

Мне частенько втюхивают просроченные молочные сырки в фирменных киосках ТМ «Станица». Я выбираю, какой взять, мне протягивают их через окно, там и положить-то их некуда, не говоря уже о пристальном изучении. И дома, когда я радую жену покупкой, она говорит мне предельно лаконично: «Эта баночка даже вздулась». И, да, сроки вышли. Я не глянул. Задним числом не побегу же за своими 25 рублями, умноженными в разы таких покупок. Проезд выйдет дороже, чеков киоск не выдаёт. Доказать, когда я купил эти баночки – вчера или три дня назад – почти невозможно. И я снова думаю, что продавцу, вероятно, эти деньги были нужнее, чем мне. И всё равно мне обидно, что я радостно нёс этот творожок жене, а она, зная о моих намерениях, делает вид, что даже не расстроилась. Миром правят иллюзии.

Иногда я покупаю липкую мясную продукцию просто потому, что в киосках «Луганских деликатесов» я верю на слово и не разворачиваю пакетов. Не пробую на зуб и не ощупываю руками. И только дома становится понятно, что куры умерли уже очень давно. И снова я понимаю, что я уязвимый мужчина, которого обмануть легче, чем женщину. И утешаю себя тем, что это урок для меня, очередной урок. И что слова о гендерном равенстве полов для Луганска хороши на бумаге, потому что мне легче промолчать о таких потерях, чтобы не уйти с ярлыком мелочного скандалиста в глазах всей очереди.

Но всё это мелочи и пустячные безделицы в сравнении с самыми крупными потерями в жизни здесь — потерями качества, веры хотя бы в какое-то качество и ответственность за выпускаемую продукцию. И сейчас вокруг так много тех, кто искусно обманывает, что обманы на тысячах уже сложно назвать обманом.

Мой знакомый выпускает изделия из бетона. Еврозаборы, тротуарную плитку. Всё, что пользуется спросом. Делает в таком темпе всё это, как некоторые пекут пирожки – за три при сроке высыхания этих изделий в 28 дней. Везёт покупателям сырым. Выгружает сырым. Лопается всё в течение нескольких дней уже у конечного потребителя. На возмущения и изумление мой знакомый невозмутимо отвечает, что, вероятно, была неправильно произведена выгрузка (выгружал покупатель). И что ты на это скажешь? Ещё довод как козырь из рукава – гарантия на его заборы год на рассыпание. Трещина – не рассыпание. И снова с этим сложно поспорить.

Продаёт он на десять-двадцать рублей дешевле, чем его конкуренты. У него берут, много берут. Цех работает в ритме форс-мажора. Иногда трещины замазывают раствором, а въедливому потребителю говорят о том, что это особенности технологического процесса. Тут главное эти плиты вставить в пазы, чтобы они не рассыпались, а потом можно сказать, что их разбил потребитель, что за зиму на забор сбрасывали снег, что их забивали в столбы, а от этого и трещины. И так далее целым списком. И мой знакомый, владелец заводов бетонных изделий, меняет машины, как некоторые носки. И если уж очень скандальный клиент, он поменяет плиты на… такие же. С оговоркой, что он делает всем одинаково и все берут. Или ещё немного уступит, чтобы снять пену с ситуации. И снова покупает машину, продолжая штамповать брак.

Всем на его производстве известно о недолговечности его продукции. Но все на проценте. И никому не интересно делать долго и качественно. Мечты не ждут. И три дня и…вуаля…новые плиты, новые деньги, новые объёмы. «Вокруг меня много ртов», — говорит мой знакомый, сглаживая очередной конфликт. Если что, он уступит и продаст то же самое, как брак, а этой скидки хватит на валерьянку расстроенному клиенту. Есть крыша, есть деньги, есть связи. Он не боится ничего. Он печёт деньги, как некоторые хозяйки пирожки. Ему нужны деньги, он вошёл во вкус и любит их тратить. Поэтому о каком качестве речь? И вообще, что такое качество применительно к нему? Две параллельные линии, которые никогда не сойдутся.

И чтобы жить в Луганске сейчас, нужно хорошо понимать, что город стал городом аматоров и непрофессионалов во всём. И можно жить вполне счастливо, если не делать ничего, жить только дома и довоенными запасами. Потому что ремонт – не баночка вздувшегося творожка. И продавец пожимает плечами: «Это российская плитка, мы не знаем её качества» и такой же ответ я слышу в отделе строительных смесей: «Мы ещё не работали с этим, я не знаю отзывов». И шёпотом: «Вы думаете, нам привезут сюда хорошее?» Такие вот истории о великих мошенниках современности, которые не войдут в хрестоматии иллюзий. Живи и укрепляй иммунитет к стрессам на мелких и крупных ежедневных погрешностях – жидкой как вода сгущёнке, но всего за 40 рублей и с броской надписью ГОСТ. Вся жизнь сейчас по ГОСТу страны, которой не существует.

Добавить комментарий