Самоструктурирующий портрет Дениса Мороза


Денис Мороз на фоне своих работ. Фото - Facebook

Денис Мороз на фоне своих работ. Фото — Facebook

Последние лет пять перед войной в Луганске невозможно было представить человека, который бы считался частью продвинутой молодежи и в то же время не знал чилл-аут «Донбасс». Это арт-кафе, в котором выступала куча известных коллективов, где проводились фестивали, культурные акции, перфомансы, было одним из центров неформальной жизни города. Оно появилось благодаря художнику Денису Морозу и его семье.

Александр Белокобыльский, «РГ»

Гроздья дзена и сельва внимания

С Денисом Морозом мы беседуем у фонтана в киевском ботаническом саду. Конец июня, прохладно. Не виделись почти год. Денис рассказывает, как участвовал в выставке весеннего сезона «Українського Тижня Мистецтв», о его работах, которые там были.

Только к концу разговора, после разных других тем выясняется, что он взял все три призовых места в своей номинации. (Категория «Профессионалы», номинация «Концепт»).

– Выставил четыре работы – «Гроздья дзена», «Святошинский стрейтэйдж», «Сельва внимания» и «Мотив 7-го контура» (в презентации выше работы в этом порядке. – «РГ»). «Гроздья дзена» – это отсылка к Керуаку, сам понимаешь. Стрейтэйдж – это субкультурное движение, канонами которого было воздержание от алкоголя, табака, наркотиков и прочих порочных стимуляций – ЗОЖ, словом. Самого созерцания природы достаточно, чтобы привести тебя в тонус. Седьмой контур – согласно утверждениям психонавтов, высшая чакра отвечает за то, что перед смертью человек панорамно видит свою жизненную ситуацию. Задача была создать пространство, которое не имело бы намека на рукотворность.

– Кто понравился на выставке? Фотохудожник Юлия Савенко. Прежде всего тем, что ее работы притягивают взгляд даже на фоне абсолютно неприкаяного разнообразия. Они эстетичны, сдержаны, выверены по композиции, точно передают мысль автора.

Мороз увлеченно говорит о своем методе самоструктурирующейся живописи. Это когда художник, предугадывая поведение материала, адаптирует его к визуальному ряду. Получается интересно, но, пожалуй, не для каждого, поэтому интересующихся отсылаем к записи самого Дениса в Facebook:

Тарантиновские случайности

Правая рука Дениса в гипсе. Что случилось? История, говорит, тарантиновская, но подробностей не рассказывает. Травму получил буквально за неделю до соревнований. Денис – боец муай-тай. Была договоренность о профессиональном бое К-1 (бои смешанного стиля) – но теперь он ушел в отдаленную перспективу, как минимум.

– Для меня это рецидив – такой же случай произошел 10 лет назад, правда, тогда травму получил в ходе боя.

Запись того боя, кстати, сохранилась. Он на первых 9 минутах вот этого видео. Посмотреть очень даже стоит:

«Летом 2007-го я хорошо справился с декоративными работами в интерьере дома солиста «Чай вдвоем». Возобновление предполагалось через месяц, и я поехал в Луганск. Там в цитадели муай-тай мне предложили участие в харьковском турнире «Честь воина» по супертяжам, – делился воспоминаниями Денис в Facebook. – Провел подготовительную неделю в кроссах вдоль сакральной Луганки и за спарингами с чемпионами мира Борулько и Морозовым. На турнире в первом раунде, проведя сочный, но грязный боковой правой, сразу почувствовал что сломал руку. Как у домохозяйки за долю секунды промелькнула вся картосхема: летние купания в стиле «хайль Гитлер» и серьезный заказ идет лесом. Отбоксировав на совесть, бой все же не выиграл».

– Так может, это знак, что к боям возвращаться не нужно, Денис?

– Для меня это два пути, по которым я пытаюсь идти одновременно. Я бы провозгласил, что отныне каждый мой бой – это произведение искусства, а каждая картина – это статическая документация битвы с материалом, с сопротивлением реальности.

А пока что, как и 10 лет назад, обещает новые произведения «левой руки и правого полушария».

Правда, спустя пару дней, Денис позвонил и сказал, «спасибо докторам, гипс наложили так, что кисть держать можно».

«Гонзо-арт-директор» «Донбасса»

Моя коллега, вернувшись в Луганск после пары лет в Индии, спросила: «А ты уже был в «Донбассе»? Ну, открылся недавно?»

В самом центре Луганска, в двух шагах от областной госадминистрации мы спустились по ступенькам в подвальчик. Вывески еще не было. Открыв тяжелую железную дверь, мы оказались будто в совсем другом мире. По крайней мере, это точно не был Луганск: ничего подобного до тех пор в городе не существовало.

Это было настоящее произведение искусства. Стены были расписаны донбасскими пейзажами, которые при всем сходстве с натурой выглядели почти инопланетным ландшафтом.

Интерьер первого чилл-аута «Донбасс» в разных режимах освещения

Интерьер первого чилл-аута «Донбасс» в разных режимах освещения (кликните для увеличения)

Как выяснилось, эти пейзажи умели быть совсем-совсем разными. Написанные флуоресцентными красками они давали панораму выгоревшего под летним солнцем Донецкого кряжа в режиме дневного света, обостренную, пронзительную гамму «небесного Донбасса» в флуоресцентном освещении, и таинственные, потусторонние ландшафты из «коллективного подсознания» – в люминесцентном свете.

– Ого, – только и мог сказать я. – Кто автор?

Автор работ в тот момент стоял за диджейским пультом c виниловой вертушкой.

Арт-кафе (позже за ним закрепилось другое жанровое определение – «чилл-аут», так нравилось Денису) «Донбасс» было семейным бизнесом. Деньги и душу в идею вложили родители молодого художника, а сам он, помимо невероятного оформления, был «гонзо-арт-директором». Под этим термином Денис подразумевает, что заниматься приходилось многим, кроме художественной политики: от звукорежиссуры и работы за диджейским пультом до обязанностей кассира и грузчика.

Плюс, конечно, приходилось улаживать конфликты, без которых не обходится работа ни одного заведения. Тем более – заведения с неформальной публикой в городе, где хватает гопников.

Попутно Денис принимал участие в чужих арт-проектах.

Луганск, который нужно знать

Два переезда – что один пожар, говорят. «Донбассу» пришлось переезжать несколько раз. После первого чилл-аута были еще две локации – например, «дачного» формата, на участке в частном секторе. Тут были гамаки в саду на склоне яра, концертная площадка, непонимание соседей (впрочем, очень понятное непонимание) и первые по-настоящему массовые тусовки.

В первом арт-кафе было все же тесновато для больших мероприятий. Там проходили чтения местных литераторов из группировки «СТАН», тематические вечеринки электронной и экспериментальной музыки, просмотры киноклассики. Но полновесные концерты – это только начиная с переезда.

Окончательно «Донбасс» стал центром для передовой молодежи и вообще любителей современного искусства после переезда в старый центр Луганска, на ул. Ленинскую.

Здесь выступали скандальные москвичи «Барто», знаменитый на весь СНГ автор «Растаманских сказок» Дмитрий Гайдук, украинские альтернативные шоумены «Хаммерман знищує віруси», тогда только набиравшие известность украинские исполнители Mamanet, Fontaliza, Zapaska, MORJ, DOK. И, разумеется, это была одна из немногих в городе площадок для местных коллективов, уровень которых до сих пор поражает.

Помимо сольных и сборных концертов альтернативной и электронной музыки, фолка и рэггей, «Донбасс» учредил собственный джаз-фестиваль. Вот еще кусочек Луганска, который мы потеряли и который большинство за пределами города не знало (может, потому и потеряли?) – видео с VII джаз-фестиваля Z.SpringDay, март 2013:

Выставка в захваченном городе

Трудно представить, как одновременно с «гонзо-арт-директорством» Денис Мороз успевал еще и писать. «Это был особый творческий период», – говорит он. За это время он провел в «Донбассе» две персональных выставки.

Афиша выставки Дениса Мороза 6 июня 2014 года (кликните для увеличения)

Ко второй, говорит он, шел особенно долго, и выставился лишь в начале июня 2014. Город был фактически уже оккупирован. В мае прошел «референдум» и объявлено про «ЛНР». По области шли бои полным ходом, Северодонецк, Лисичанск, Рубежное – под контролем бригады «Призрак» Мозгового, юг области – под казаками атамана Козицына. В самом Луганске захвачена военная часть и после двухдневного боя – погранотряд в кв. Мирном. В областном центре болотовская «Армия Юго-Востока» объявила комендантский час.

– На фоне всех событий открывать выставку – это был декаданс в чистом виде, – говорит Денис. – Но люди пришли, и это меня очень тронуло. Тогда я решил обойтись без академических формальностей с вступительной речью. А сейчас жалею, что не выразил зрителям огромнейшую благодарность за их драгоценное внимание.

Патио «Донбасса» открылось в начале июня 2014. Фото – Вконтакте

Патио «Донбасса» открылось в начале июня 2014. Фото – Вконтакте

По странице чилл-аута «Донбасс» «Вконтакте» мы видим, что арт-кафе продолжало работать вплоть до начала июля. Появлялись анонсы нешумных встреч акционным безалкогольным мохито, с настольными играми, вечеров со «свободным микрофоном» («Бери инструмент и иди на Донбасс!»), кинопросмотров… Последняя афиша на странице – за 6 июля, фильм Тима Бертона «Мрачные тени».

«Донбасс» в сентябре 2015. Фото Николая Панакотова

«Донбасс» в сентябре 2015. Фото Николая Панакотова

Путь живописца

В работах Мороза видна школа и одновременно – собственный почерк, стиль письма и свой творческий метод. Школа была и правда обширная. Луганское государственное художественное училища (ЛГХУ) – учился у Светланы Иванниковой, ученицы Яблонской и Галимбиевской (защитил диплом на «отлично»). Затем стажировался в Питере в Академии искусств им. Репина – в четырех мастерских, в частности у А.А. Мыльникова, А.К. Быстрова, А.Н. Скляренко. После – учеба в «Мухе», она же Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. Мухиной, на кафедре монументального искусства у Романа Куриляка, соратника и ученика Готфрида Баммеса…

Денис говорит, что влияние на него оказали работы Семирадского и Крамского (хотя между этими художниками был глубокий творческий конфликт). Но они дали понимание культуры материала живописи: у них каждый живописный прием сообразен изображаемому объекту. В работе с флуоресцентными красками изучал опыт, начиная с экспериментальной мастерской-лаборатории Евгения Мандельберга, который в 1944 году начал разрабатывать методы использования люминесцентных красок в театре. Все, что было впитано в годы ученичества, пропущено через призму опыта работы с новыми материалами.

– По сути, оформление первого «Донбасса» – это была моя настоящая защита диплома художника-монументалиста, о которой можно только мечтать, – говорит Денис.

Такую технику Мороз назвал поликолористической.

– Она позволяет бесконечно экспериментировать с освещением, при этом картины являются самодостаточными произведениями для дневного света. Но, комбинируя источники света, меняя степень освещенности ими, можно трансформировать колорит и даже композицию произведения, – объясняет художник.

Сегодня Денис Мороз живет и работает в Киеве. На его счету есть оформительские работы, продолжает писать. Сейчас, говорит, у него «сеанс одновременной игры» – параллельно работает над почти десятком полотен.

– Одна серия так и называется – «Самоструктурирующая живопись», она требует того, чтобы ее воспринимали целиком. Другая – «Терапевтический зеленый», – рассказывает Денис. – Для меня сакральный цветовой спектр – зеленый. Некоторые академические школы его порицают, у педагогов есть термин – «зеленка»: считается, что зеленый цвет нужно амортизировать охристыми тонами… Я преследую достоверность звучания, чтобы зеленый звучал в моих произведениях, как в самой природе. Это сложная задача для живописца – красиво и достоверно передавать эти отношения тонов. Если колористика найдена – это уже удачный результат.

 


bn7Проект профінансовано з коштів Польсько-канадської програми підтримки демократії, фінансованої у рамках Програми польської співпраці для розвитку Міністерства закордонних cправ Республіки Польщі та Уряду Канади

, , , ,

Добавить комментарий