Далева лавка


Много лет назад в центре Луганска появился букинистический магазин «Далева лавка», который чуть было не исчез вместе с Советским Союзом. В отличие от страны, магазин, хоть и в несколько другом виде, остался жив благодаря энтузиазму одной из его работниц

 

818

 

Лариса Фесенко, бывший товаровед государственной «Далевой лавки», взяла на себя работу целого магазина в частном порядке. Ныне книготорговля переживает, прямо скажем, не лучшие часы. И все-таки букинистический магазин «Далева лавка», который находится теперь в здании областной библиотеки имени Горького, продолжает работать. О себе и своей работе Лариса Аркадьевна рассказывает корреспонденту «РГ»:

– В букинистику попала я так. В Луганске на улице Карла Маркса был большой букинистический магазин. Я была там покупателем, постоянно копалась в книгах. Когда начались новые веяния, к ним пришла новая инструкция: чтобы сам товаровед ставил цену на книгу, причем не одну, а несколько – до шести. Для этого магазину понадобился специалист, потому что продавцы не могли разобраться. Заведующая – моя подруга из института – предложила заняться этим мне. Мама моя плакала: «Стоило заканчивать институт, чтобы работать «торгашем»? Это было так зыбко, сложно. Мне сказали, что торговать не придется, надо будет, мол, только сидеть и назначать цены на книги.

– Когда это было?

– Примерно 80-й год. Всего я проработала там пять лет до 85-го. Чуть позже стала товароведом, работала на приеме, принимала литературу. Затем нас перевели в новый магазин, рядом с краеведческим музеем. Дали большое помещение, назвали «Далева лавка». Потому что –  Луганск, Даль. Но проработали мы недолго. Начались времена, когда все начало рушиться. И я одной из первых ушла на автовокзал. Там была наша точка реализации книг от магазина – небольшой киоск, и там можно было продать что угодно. Из магазина мы отдавали книги в тот киоск, и в дорогу люди себе их покупали.

– Там больше продавалось книг?

– Да, там было бойкое место. И вот я пришла туда с табуреточкой, на которую положила досточку. У знакомого книжника купила 20-30 книг и с этого начала. А это были уже 90-е годы. Тяжелые годы. Каждый день я думала, что сейчас у меня все отберут. Тогда, кстати, в газете написали о том, как один человек заменил собой весь книготорг: не нужна база, ничего не прячется, сегодня принял завтра продал.

– И сколько лет провели на автовокзале?

– Там я 16 лет отработала. Сначала не было еще никаких кооперативов, ЧП, и я стала работать от луганского Фонда культуры, сектор приема и продажи книг. Потом и Фонд культуры куда-то делся, все исчезало…

– Видимо, уже было не нужно…

– Наверное. В общем, осталась я одна-одинешенька, и стала оформлять предприятие: без потолка, без ничего, на автовокзале. Сначала были просто столы. Рядышком продают кассеты, музыку, пирожки, и тут же мой столик с книгами. В результате этой своей жизни автовокзальной написала книжку «Базар-вокзал». О всей той жизни – о наперсточниках, валютчиках, бомжах, которые ютились возле батарей на вокзале.

Здесь, в библиотеке Горького, я уже 15 лет. Здесь у меня уже помещение, стеллажи. Единственное что плохо — исчезли покупатели. Если пару лет назад я плакала, что 10 человек в день заходит, покупая по одной книжке, то сегодня и этого нет. Один-два человека. Проблема в том, что книги не продаются, они не востребованы.

– Исчезновение покупателя связано не только и не столько со сменой места торговли?

– Нет, конечно. Сейчас и на автовокзале, где работают мои старые знакомые, то же самое. Еще одна из причин народ «ушел» в интернет, сегодня можно любую книжку скачать-перекачать. В общем, очень маленькая реализация, и я не могу принять много новых книг. А сегодня их очень много приносят люди. Они даже просто готовы их отдавать, лишь бы не на макулатуру. А молодежь их вообще даже книгами не называет, говорит заберите этот «пылесборник». Поэтому приятно когда молодые люди приходят выбирать книги, я готова им хоть даром отдать, лишь бы читали.

– А в интернете Вы присутствуете?

– Нет, к сожалению. В этом смысле я абсолютно первобытный человек. У меня даже банковской карточки нет (смеется).

– А что у Вас есть уникального?

– Очень жаль что ни музей, ни библиотека, не располагают такими средствами, чтобы купить что-то уникальное. У меня были, например, прижизненное издание Пушкина, первое издание «Преступление и наказание» Достоевского с автографом автора. Но все люди, к которым я обращалась, и которые могли бы позволить себе купить их, говорили мне одно и то же: «А зачем?». Мол, все равно они переиздаются. Было даже первое издание словаря Даля, которое несколько лет назад купил музей.

– То есть бюджетные структуры уже ничего не покупают, покупают только частные коллекционеры?

– Причем исключительно приезжие. Не луганские. Киев, Харьков, Одесса, Москва. А так книги будут стоять у меня еще пять, десять лет, пока не приедет покупатель и скажет, что он ищет, например, «Историю искусств» Вермана. Вот стоят отдельные тома Брокгауза, и цены на них не такие, как в столице. Интерес на дореволюционные издания есть, но их всегда мало.

– Кроме антиквариата, что еще у Вас есть?

– Всевозможные подписные издания, о которых в советское время люди мечтали. Например, 200 книг «Библиотеки всемирной литературы» стоили в то время три с половиной тысячи рублей. Сегодня их можно отдельно покупать по 10-15 гривен, можно всю библиотеку за 2 тысячи гривен. Или, например, старые книги серии «Жизнь замечательных людей», которые у меня стоят 5-10 гривен. При том, что новые стоят в несколько раз дороже. Люди говорят на мои книги, что «они устаревшие». Как они могут быть устаревшими, если это – те же авторы, просто переиздаются по-новой?! С другой стороны, люди интересуются всем, собирают разные библиотеки. Были заказы «оформить офис книгами», нужно было подобрать подписки в хорошем состоянии. Один пришел, честно сказал, что купил себе новый шкаф, который надо заполнить книгами.

– А что чаще всего спрашивают?

– В последнее время почему-то Достоевского. И подписку, и отдельные книги.

– Продали, кстати, «Преступление и наказание» с авторским автографом?

– Да, но не у нас. В другие города, в другие города…

– Кроме книг на что еще хватает времени?

– Люблю живопись, очень много знакомых художников. Мечтаю о галерее, где можно было бы выставить что-то. Но здесь этим тяжело заниматься.

– Вы пережили автовокзал, 90-е, бояться уже нечего…

– Да, такая школа уже пройдена…

 

Владимир Старцев

 

Добавить комментарий