Книги о Донбассе, которые важно прочесть. Выпуск 3


4 книги

Отдав в прошлом выпуске дань фундаментальным исследованиям истории Донбасса, в настоящем выпуске мы расскажем о книгах освещающих Донбасс с неожиданных сторон. Мы расскажем об исследовании архаического прошлого края, истории его повседневности и заметках жертвы луганских сепаратистов, тем не менее, пытающейся найти оправдание своим землякам.

Константин Скоркин

Донбас. Перша лінія

cover_Donbas_first_lineПроект «Донбаські студії», Фонд ІЗОЛЯЦІЯ. Платформа культурних ініціатив. К., 2016. Составитель Любава Ильенко.

 Фонд «Изоляция» был одной из самых необычных культурных институций довоенного Донбасса. Его команде удалось создать на заброшенном заводе изоляционных материалов полноценный арт-кластер, на уровне признанных центров современного искусства, настоящий островок современности в донбасской степи. В 2014 «Изоляцию» постигла печальная судьба – сепаратисты захватили его территорию, разграбили и уничтожили экспозиции, и открыли в помещении тюрьму, хорошая метафора европейской культуры в ситуации торжества варварства. Впрочем, «Изоляция» не сдалась, ее команда, перебравшись в Киев,  продолжила работу, занимаясь в том числе донбассоведческими исследованиями.

 О книге: В сборнике собраны интересные образцы изучения донбасской повседневности.

isolaziaТак, социолог Катерина Яковленко рассказывает о социальной памяти жителей Мариуполя. Она отмечает очень интересное явление, весьма характерное для постсоветского Донбасса – вытеснение нарративом призрачной «большой истории» (известной в основном из телевизора или поп-исторических книг) своей личной истории. Герой интервью мариупольский пенсионер охотно рассказывает про крещение Руси и войну Америки с Японией, но замолкает, когда его спрашивают о личных воспоминаниях. «Ничего не помню…работал на Азовстали». Эта «историческая амнезия» — настоящая беда Донбасса, делающая его жителей уязвимыми перед разного рода агрессивными мифологиями. Здесь же донецкий историк Оксана Михеева рассказывает о специфике исторической памяти на Донбассе: «Появившись на Донбассе в поисках безопасности и защиты … «донбасские роды» научились выживать в мультикультурном пространстве своеобразного культурного забытья – поскольку нельзя было всем говорить, какого ты рода, какой твой язык, откуда ты и какие семейные традиции и тайны сохраняешь.  А над всем этим генетическим беспамятством, словно в рупор, «вещалось» про трудовую шахтерскую славу, подвиги индустриализации, славный «донбасский народ», который кормит весь СССР или всю Украину…Феномен этого «особого донбасского характера» состоит именно в парадоксальном сочетании реальных исторических оснований для его формирования – тяжелого и опасного труда шахтеров и металлургов, толерантного  смешения  разных культур, национальностей и традиций, которые действительно способствовали формированию силы характера, искренности, трудолюбию, дружелюбию,  —  с покорностью хозяину, патернализмом, культом авторитета и силы,  которым (а не разуму) надо подчиняться, чтобы сохранялись «порядок и стабильность».

А социолог Андрей Возьянов рассказывает совершенно невероятную историю движения энтузиастов экологического общественного транспорта в Донбассе (в Горловке эти энтузиасты краудфандингом собирали средства на восстановление трамвайного состава, продавая «благотворительные билеты»).

Сергей Сакадынский «Луганский разлом». Ridero, 2015.

sakadynskyОб авторе: Сергей Сакадынский, луганский журналист и общественный деятель, в 2014 был захвачен боевиками сепаратиста «Бэтмэна» в Луганске, освобожден после его ликвидации властями «ЛНР» в ходе внутренних разборок. Власти самопровозглашенной республики широко рекламировали освобождение «необоснованно репрессированного» Сакадынского как элемент восстановления законности в «ЛНР».

О книге: книгу интересно читать по двум причинам:  с одной стороны, это впечатления очевидца, который пережил не самые лучшие дни своей жизни в плену, подробно описывая «прелести» застенков «ЛНР», с другой – Сакадынский-журналист был представителем околополитической тусовки предвоенного Луганска и много страниц посвящает политической и культурной истории города, ставшей прологом  конфликта. Впрочем, это же и утяжеляет текст, так как автор уделяет непропорционально много места разного рода ничтожным политическим фигурам и дрязгам между ними (хотя любителям политической экзотики эти страницы придутся по вкусу).

«Михаил Пащук. Страшный человек, гроза Луганской мэрии. Прославился тем, что откусил палец охраннику во время сессии горсовета, когда тот пытался стащить с трибуны разбушевавшегося общественника. Фото и видео этого шоу есть в интернете. Его даже в психушку пытались запроторить. Безуспешно. За Пащука вступился срочно прибывший в город народный депутат Олег Ляшко, который и вытащил из больничных казематов незадачливого общественника. По городу Пащук всегда перемещался с большой клеёнчатой сумкой на плече, где имелось всё, чтобы в короткое время развернуть в любом месте локальную акцию протеста – в частности, мегафон, подаренный неизвестными благодетелями».

Книга интересна тем, что Сакадынский говорит в ней с не очень популярных позиций в Украине– он пытается найти какую-то правду у сторонников «особого пути» Донбасса. Бурной весной 2014 у части наблюдателей возникало ощущение\иллюзия того, что выступления противников Майдана в Донбассе — это своеобразный «зеркальный ответ» на киевские события, попытка выразить свои полуосознанные интересы на языке уличной политики; что жители Луганска и Донецка тоже против коррумпированной и олигархической Украины Януковича, но выражают свой протест под неприемлемыми для остальной страны лозунгами и знаменами. В ютубе был популярен ролик, в котором одна из участниц митинга в Луганске пытается косноязычно выразить распирающие ее эмоции: «За что мы думаем? За детей, за мужей, за вот это вот все». Сакадынский собственно и пытается облечь в приемлемую литературную форму «вот это вот все», объяснить требования «корчащейся безъязыкой» донбасской улицы. Сегодня очевидно, что если какой-то здоровый, гражданский импульс и был в этом движении, то он потерпел крушение в вакханалии насилия и был нивелирован «инструкторами» из Москвы, для которых протест жителей Донбасса — лишь инструмент дестабилизации Украины.

Григорий Луговский «Мистическая история Донбасса». Ridero, 2015

Об авторе: Григорий Луговский – журналист из Луганской области, автор культурологических и философских книг.

О книге: Занимательная и местами остроумная попытка доказать, что Донбасс с древних времен является своеобразным «местом силы», перекрестком цивилизаций, что, по мнению автора, в некоторой мере объясняет то, что из-за него ломают копья по сей день. Изыскания Луговского сделаны в жанре криптоистории, сам он сравнивает свой метод со знаменитым «Утром магов» Повеля и Бержье, и многое в них может вызвать ироничную улыбку. Однако, донбасский ландшафт то и дело оборачивается такими лавкрафтовскими мотивами,  что начинаешь по-иному смотреть в прошлое края, история которого якобы началась с индустриального бума.

Например, описание мергельной гряды в Краснодонском районе: «Это первое открытое в Восточной Европе святилище солярного культа (поклонение некоему богу солнца). Святилище использовали несколько культур. То есть последовательно приходили разные племена, народы и достраивали в святилище что-либо свое. Сейчас археологи обнаружили следы четырех культур. Не исключают, что потом будет больше».  (Напоминает святилище Делапоров в рассказе «Крысы в стенах» Лавкрафта).

lugovsky_knigaЭта темная архаика Дикого Поля, постоянно напоминающая о себе курганами и половецкими бабами, подпитывает провинциальную гигантоманию, помещающую Донбасс в центр неких космических процессов, что во многом объясняет характер происходящего на этой земле. Сам автор убежден, что нынешняя война сопровождается провалом в эту архаику и реваншем Поля над чугунными богами Индустрии, а жителей Донбасса ждет рассеяние (эту же мысль высказывал и луганский философ Александр Еременко, считающий, что донбассян ждет участь «евреев эпохи постмодерна»).

«В Донбассе бессознательно воссоздается именно Дикое поле, территория «зачищается» от населения, случайным образом появившегося здесь в последние пару веков. Не исключено, что «донбассовцы» станут новыми вечными изгнанниками, поскольку слишком многие из них ощущают свою «непричастность» к Украине и чужеродность в России. Возможно, в далеком будущем донбассовцы даже повторят судьбу евреев, покинувших «землю обетованную» из-за слишком большого интереса к этой земле со стороны воинственных завоевателей. Как и в случае с Донбассом, завоевателей интересовала именно сакральная территория, а не ее жители».

Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999. М., Университет Дмитрия Пожарского, 2017.

Об авторах: редактор-составитель и автор идеи книги – журналист Евгений Бузев (автор «Реальной газеты», кстати), создатель самого популярного паблика Вконтакте о постсоветской истории «Она развалилась», также в книге представлены тексты его соавторов – московских журналистов Станислава Кувалдина (Republiс[i]) и Дмитрия Окреста (РБК). Вступительную статью к тексту написал журналист Олег Кашин.

Почему важно прочесть: Формально эта книга не имеет отношения к «донбассоведению», Донбасс упоминается в ней всего в двух сюжетах: про шахтерские забастовки и про «археологию русской смерти» — постсоветские погребальные ритуалы (в надгробиях из донбасского камня большое количество железа, и надписи на них со временем зеленеют – сообщает социолог Сергей Мохов). Тем не менее, книгу стоит отметить как образец того, как можно рассказывать о недавней истории. Сборник «Она развалилась» родился из одноименного паблика Вконтакте, где складировались всевозможные артефакты эпохи времен распада красной империи – от интервью чеченских сепаратистов до редких клипов рок-музыкантов. Со временем на «огонёк» потянулись выжившие герои эпохи, которые стали участвовать в полемиках в комментариях, и история начала оживать. По этому же принципу дайджеста самых разнообразных и неожиданных проявлений постсоветской эпохи построена и книга. Авторы рассказывают о короле бульварной литературы Юрии Петухове, движении уфологов, упомянутой выше «кладбищенской эстетике»,  и через эти неочевидные примеры бурная эпоха становится гораздо яснее, чем через академический анализ социальных процессов или экономических циклов.

Подобного анализа ждет и недавняя история Донбасса, которая остается слабо отрефлексированной, пущенной на топливо пропагандистских машин. Огромное количество интересных явлений, социальных феноменов, каких-то неожиданных и неочевидных вещей ждут своего исследователя.

Читайте также:

10 главных книг о Донбассе

Книги о Донбассе, которые важно прочесть. Выпуск 1

Книги о Донбассе, которые важно прочесть. Выпуск 2


bn7Проект профінансовано з коштів Польсько-канадської програми підтримки демократії, фінансованої у рамках Програми польської співпраці для розвитку Міністерства закордонних cправ Республіки Польщі та Уряду Канади

Добавить комментарий