Лето 2014 в «ЛНР». Три разговора


«Выбьем украинцев, а потом здесь начнётся русско-американская война»

Все три сцены были подсмотрены мною в Луганске на протяжении августа 2014 года. Я не стремлюсь их анализировать, предоставляя право делать выводы самому читателю

Елена Ф.

1405169353_54001

В очереди за водой

− Свет дадут сегодня. Это точно, − баба Валя в полосатой футболке не обращается к кому-то конкретно, а просто хочет поговорить. Очередь за водой поражает длиной и отчаянием в глазах тех, кто в ней стоит. Света не было четвёртый день. Столько же отсутствовали вода и связь, поэтому тема, затронутая бабой Валей, вызвала живой интерес.
− Откуда вам знать? − с нескрываемым недоверием спросил мужчина в белой тенниске. Было заметно, что не только он не верит старухе.
− Леша-ополченец сказал, − поспешила доложить полосатая. − Сегодня приезжал и новости рассказал. Я за его собаками присматриваю. Два раза в день выгуливаю, раз он в ополчении и не может. Слышали, как этих вчера из «Градов» расстреливали? Из чего только можно били! Теперь они сюда ещё долго не сунутся. Они же, как только наши начинают чинить провода, сразу стреляют. Ну, ничего, вчера их столько поубивали, что неделю трупы вывозить будут. Так что сегодня свет будет. А завтра постараются дать воду.
− Слава Богу, − вздыхает дама в фиолетовом сарафане. − Когда вчера в пол-одиннадцатого ночи «Град» ударил, я с собаками чуть с кровати не свалилась. Всю ночь потом уснуть не могла.
− И не говорите, − вздыхает баба Валя. − О животных сейчас никто не заботится. Кто-то побросал, уехал, а я не могу. Ни собак, ни кошек не брошу. Я им есть даю, а они так смотрят, так смотрят, будто говорят: не бросай нас!
Контраст между радостью от чужих смертей и нежным трепетом на тему домашних любимцев не смущает обеих.
− Это всё гад Порошенко, − полосатая едва не потрясает кулаками. Тема войны не менее ею любима, чем тема кошек. − У него руки по локоть в крови. Его уже все ненавидят. Ничего, и его скоро скинут. А потом будет американская война за землю…
− Да их в Киеве всех обрабатывают, − всплеснула руками дама в фиолетовом. − Я и на референдум ходила, и в комиссии сидела, а сын теперь в Киеве (он четыре языка знает, устроиться смог), так рассказывает, как и по телевидению, и по радио пропагандируется ненависть к нам. Рассказывают, какие мы плохие и что зря сюда понаехали.
После минутной паузы разговор продолжает мужчина в белой тенниске.
− Вчера, когда громыхало, выглянул в окно, а там машина с пулемётом. Отстрелялись, развернулись и уехали.
− А куда стреляли? − оживляется баба Валя.
− В сторону города.
− Так то диверсанты были, − ставит диагноз полосатая, и фиолетовая дама кивает в ответ.

364564

Возле подъезда

Саша и Вова − братья-сепаратисты. В их квартире на первом этаже что-то вроде склада: провизия, напитки, постельное и одеяла. Саша и Вова ни в кого не стреляют, зато носят бейджики непризнанной республики и стараются быть в курсе всех дел.
− Вова, когда всё это кончится? − спрашивает соседка баба Зоя. Вопрос о сроках прекращения войны давно стал самым популярным в Луганске. Его обязательно зададут любому человеку с автоматом.
− Через год где-то закончится, − отвечает Вова. − Выбьем украинцев, а тогда здесь начнётся русско-американская война.

− А свет когда дадут? − не унимается баба Зоя.

− Та делают… − в этом вопросе сепаратист Вова осведомлён не так хорошо, поэтому просто рассказывает, что знает. − Кабель тянут из Краснодона. А Нацгвардия по ним целенаправленно долбит.
− Вчера мы их хорошо побили, − продолжает брат Саша. − Положили с полсотни. Там российские наёмники работали. Они профессионалы. Живых не оставляют.
Такие подробности шокируют старушек, и доживающее поколение идёт в наступление:
− Ребята, вы долго здесь склад держать будете? − возмущается Наташа с четвёртого этажа. − Позвоню вашей маме − расскажу, чем вы здесь занимаетесь.
− Да ладно вам, тётя Наташа. Мы же тихо.
Братья уходят, но их заверения не успокаивают соседок.
− Надо это прекращать. Не дай Бог кто-то узнает…
Наташа не успевает предречь, что будет, когда кто-то узнает про братьев-сепаратистов. Из подъезда опять возникает Саша. На этот раз с пятилитровкой «Олейны».
− Вот, возьмите! Поделитесь между собой в подъезде.
− Ах, спасибо, спасибо! − рассыпается в благодарностях Наташа.

poshen

На лестничной клетке, преграждая мне путь к отступлению

−…А почему твои друзья не идут в ополчение? Здоровые парни, нам такие нужны. − агитирует меня Вова-сепаратист. − У нас дохрена оружия, но нет людей.
− У них же работа… − нагло вру я, пытаясь сбежать от неприятного разговора. Работы у друзей нет давно. У кого-то с мая, а у кого-то с начала августа, когда во всём городе отключили свет.
− Да ничего, у меня тоже работа, − подхватывает Саша-сепаратист. − А зарплату не платят уже полгода, но я всё равно «Заре» помогаю.
− Устроим твоих друзей миномётчиками, будут стрелять.
− Так на миномётчика долго учиться надо, − я очень сожалею о том, что расстановка сил не позволяет заехать ведром обоим агитаторам. − Там, координаты, угол полёта, скорость…
− Да неееет, − машет рукой Саша. Он выпил и ему охота хвастаться. − Как в анекдоте… Там две педали, ручка задавать угол и пуск. Заряжаешь и стреляешь.
− А координаты, куда стрелять?
− Да ну их, эти координаты! − хихикает Вова.
Я изображаю смех и спасаюсь бегством в квартире.