Михаил Болотских: «Я не впадал в эйфорию от своего назначения»


449 Новому губернатору области могло показаться, что он и не менял сферы деятельности: бывший глава Госслужбы по чрезвычайным ситуациям попал в Луганск, который сам был в то время самой что ни на есть чрезвычайной ситуацией. С тех пор прошло чуть больше месяца, и «Реальная газета» решила поговорить с новым руководителем области о его назначении, применении в жизни и политике собственного миротворческого опыта, а также о тревожном настоящем и успешном будущем Луганщины. Этот разговор состоялся 5 апреля, накануне захвата админздания областного СБУ

 

– С момента вашего назначения главой Луганской областной государственной администрации уже прошло некоторое время. Вы уже освоились на новом месте?

– «Освоиться» – понятие растяжимое. Для меня вхождение в режим работы в качестве председателя ЛОГА было очень интенсивным, динамичным: помимо деловых и ознакомительных встреч, уже на второй день был плановый личный прием губернатора. Мне предлагали его перенести, но я не стал этого делать, ведь на прием записалось много людей.

И вы знаете, даже при всей напряженности социально-политической ситуации людей по-прежнему волнуют совершенно житейские вопросы: социальные, ЖКХ… Многие неравнодушные луганчане спрашивают, когда заработает, стабилизируется промышленность, не сократятся ли социальные выплаты.

Но из-за напряженной социально-политической обстановки времени на адаптацию как такового практически не было. Я понимаю, что люди устали за долгий период времени от того, что их не слушали и не слышали. Поэтому в течение рабочего дня, который у меня начинается с 7 утра и длится до 10-11 вечера, на прием приходит масса людей. Это представители общественных организаций, политических партий самого разного толка. Они хотят услышать мнение руководителя области, узнать видение происходящего, получить если не однозначный ответ, который бы их устроил, то хотя бы быть выслушанными.

У нас абсолютно мирный, понятливый народ, а все эти страсти, которые постоянно нагнетаются… Мы знаем, что это делается искусственно, конкретными группами лиц  или отдельными лицами, которые заинтересованы в этом, чтобы спасти свой потерянный имидж, а иногда даже себя – уйти от ответственности (административной, уголовной). Они не привыкли работать прозрачно и честно, им лучше в такой мутной воде.

Я готов общаться со всеми, у меня нет личной заинтересованности кого-то защищать, «поддерживать». Работа в ЛОГА направлена на одно – стабилизировать социально-политическую обстановку в области и как можно скорее вернуть жизнь луганчан в нормальное русло. Они искренне этого хотят.

– Но есть ли у вас возможность сделать это? Известно, что вы столкнулись с определенными сложностями, в том числе кадровыми: многие ключевые посты, направления пока еще не закрыты.

450– Кадры, действительно, решают все. Но еще больше зависит от личности, именно она определяет успех дела на любом уровне. Я понял это из собственного опыта: если во главе начинания есть личность – будет успех и победа, дело доведут до логического завершения. Нет – пиши пропало, толку не будет.

Да, сегодня у нас есть проблема с кадрами. Но ее корни уходят во времена распада Советского Союза, после чего кадровая политика, по моему мнению, начала развиваться неверным путем. Но, в любом случае, мы стараемся сохранить кадровый потенциал, людей, способных работать. Если кто-то ждал от меня кадровых революций – они ошибались.

Опыт управления многотысячными коллективами научил, что устраивать «чистки» – увольнять всех и набирать заново – это ошибочный путь. Для начала нужно разобраться, кто чего стоит. И происходит это не за день, неделю и даже не за месяц. Порой этот процесс занимает не менее полугода. Особенно в таком цейтноте, как сейчас, когда каждый день – это работа в формате чрезвычайной ситуации.

– А помогает ли вам в жизни, работе миротворческий опыт, который вы приобрели в Югославии? Что вы применяете сегодня?

– Из Югославии я, прежде всего, вынес осознание того, что война – это страшно. И не только для тех, кто воюет, а для тех, кто живет на территории войны. Я видел города и села Югославии после бомбежки, которые еле выживали. И никогда не забуду того, как мы ехали в Горадже (боснийская община, расположенная в юго-восточной части современной Федерации Боснии и Герцеговины. – «РГ»), и я смотрел, как на обочине дороги после очередной бомбежки стоят оборванные дети, обездоленные старики. Для меня они – олицетворение войны и беды. Когда мы раздавали им наши сухие пайки – нужно было видеть их глаза! С тех пор в любом конфликте я всегда вспоминаю тех детей и стариков, искренне хочу, чтобы история не повторялась.

Тогда в течение года я объездил почти всю Югославию. Бог дал ей отличные условия: великолепную природу, климат, выход к морю, трудолюбивых людей. И в одночасье одна из самых процветающих стран Варшавского договора превратилась в руины.

Поэтому нужно помнить, что любое противостояние в обществе – опасно. Все может начаться с маленького мирного митинга, а куда он доведет – неизвестно. У нас в Луганске уже было подобное. И моя задача – стабилизировать и охладить эту накаленную ситуацию.

– Вы располагаете оперативной информацией: российские войска стояли на границе, потом появилась информация, что их отводят… Сохраняется ли сейчас опасность, будем называть вещи своими именами, вторжения?

– Могу точно сказать, что сохраняется настороженность, и мы должны быть готовы к любой ситуации, это нормально. Не нужно рисовать картину страха, паники, но быть готовыми – наша святая обязанность. Сегодня, бывает, кто-то говорит: «Не нужно укреплять границу, усиливать ее, зачем?». Так могут говорить только люди, которым выгодно расшатывать обстановку. И, говорю как военный человек, – это абсолютно непрофессионально. Мы не собираемся ни с кем воевать, но мы должны обезопасить и создать условия для мирного проживания населения. Мы не готовимся к нападению, не ждем агрессии, но должны быть готовы – вот наша цель.

– Сейчас на Луганщине – в том числе в ЛОГА – активно помогают военным, которых направили в нашу область, привлекается общественность. А скажите, планируется ли в будущем оборудовать здесь, в Луганске, постоянно действующие военные части, которые были здесь раньше?

– Очень хороший вопрос! Когда-то у нас в области было множество военных объектов: одно из самых мощных авиационных училищ штурманов, дивизия, отдельные части центрального подчинения. И город жил, развивался. Как говорилось в известном фильме: «Когда заходят гусары, начинается жизнь».

Я обратился к министру обороны с предложением: у нас в городе сохранились еще 2 городка. Например, на Молодежном сохранилась инфраструктура. И я предложил: те части, которые прибыли на Луганщину для усиления охраны границы, части, которые выводятся из Крыма, – передислоцировать к нам. Не для агрессии и войны, а для развития города и его инфраструктуры. У нас сегодня каждое рабочее место – на вес золота. И если мы дадим 100, 500, 1500 рабочих мест – это будет небольшим успехом и развитием.

– Конечно, «полувоенная» ситуация в области забирает много внимания, но нужно смотреть в будущее: какие инвестиционные проекты, в том числе начатые прошлой властью, вы хотите поддержать, или хотите начать свои, новые?

– Абсолютно не приемлю подхода, когда всё прошлое объявляется плохим, а с «моим приходом начинается всё хорошее». С первых дней работы начал искать, что было сделано позитивного, чтобы и дальше развивать эти проекты.

Есть задумка провести 24 апреля в Луганске экономический форум, пригласить профильных министров, серьезные европейские финансовые организации, местный бизнес. Сегодня экономика области серьезно больна, и ее тоже нужно стабилизировать. На форуме будет возможность продемонстрировать возможности Луганщины, ее потенциал по всем направлениям – сельское хозяйство, промышленность… Нам есть что показать! И есть возможности для роста, развития. Например, та же угольная промышленность – это же энергетическая безопасность всего государства. Надо только грамотно просчитать, сколько нужно угля, какой марки, сколько добывается, сколько лежит на складах.

Для этого как раз и нужны квалифицированные кадры. А у нас множество учебных заведений, но никто не считал реальной потребности в юристах, экономистах… При этом сейчас очень сложно найти нормального слесаря, ведь не все должны быть писателями, поэтами, профессорами – таков уклад жизни, люди рождаются с разными задатками, это физиология. К любому планированию нужно подходить цивилизованно и грамотно.

Это становится очевидным, особенно если перенести ситуацию на пример конкретной семьи. Никто же не покупает телевизоров и айпадов по 5 штук на каждого члена семьи! Нет, в семье мы планируем, что нам действительно нужно, и приучаем детей к этому, а в этом плане Украина развивалась хаотично.

– У вас недавно была рабочая встреча с представителями нынешней власти. Многих на Луганщине интересует – как они к нам относятся?  

– Относятся достаточно хорошо, внимательно изучают нашу ситуацию – за последний месяц нам удалось решить несколько важных для людей вопросов. Например, шахта «Мария Глубокая»: вопрос тянулся полгода, центр не поддерживал ее перевод в государственную собственность. И мне каждое утро в 7 часов звонил мэр Первомайска, говорил, что уже с трудом сдерживает рабочих шахты – 800 человек, – которые готовятся ехать в Луганск.

Я обратился с этим вопросом к Премьер-министру, министру топлива и энергетики, они поддержали, и чуть больше недели тому назад шахта вернулась в госуправление. Люди успокоились, поняли, что финансирование будет. А ведь уже была близка та грань, за которой шахта уже не могла бы поддерживать жизнеобеспечение, что грозило экологической, техногенной катастрофой, потерей предприятия.

Или еще один пример того, что Луганщину слышат. Для нас любые уменьшения социальных льгот – огромная проблема. Готовился проект постановления по уменьшению (практически наполовину) объема бытового угля для льготных категорий граждан, которых у нас насчитывается 140 тысяч. Мы встретились с министром социальной политики, пообщались, затем консолидировано обратились к Премьеру, и эту норму исключили из проекта постановления. Всё, на сегодня этой проблемы нет.

Или еще: затормозился процесс поставки машин «скорой помощи». Их не было в январе, феврале, марте, хотя каждые три месяца машины должны поставляться по графику. После переговоров с министром здравоохранения уже в начале апреля 31 машина была поставлена.

– В недавнем интервью «РГ» Николай Михайлович Гапочка высказал интересную мысль: Луганской области очень повезло, что у нас не олигарх пришел к власти, а человек, которого хорошо воспринимают. Вы чувствуете, что, несмотря на все сложности, политические игры, собирающиеся толпы «активистов», область восприняла вас хорошо?

– Не я это сказал (смеется)! Не идеализируя обстановку, в чем-то соглашусь. Луганщина – единственная область Юго-Востока, где передача дел и должности произошла спокойно. Чья это заслуга? Есть много ответов. Я благодарен прежнему руководству области и депутатскому корпусу. Позитивную роль сыграло и мое жизненное кредо. Оно простое: сколько бы мест работы не менял, всегда стремился, чтобы потом, встречаясь с людьми, коллективами, я не отводил взгляда, не переходил на другую сторону улицы. На Луганщину возвращался, тоже зная, что мне не стыдно смотреть людям в глаза.

Во время работы начальником областного МЧС прошло мое становление как руководителя регионального уровня, и это была мощная школа, уроки и знания которой я использовал позднее, когда перешел работать в центральные органы власти.

Там я чувствовал себя спокойно и уверенно. Конечно, была настороженность, ведь это Киев, центр. Но на региональном, областном уровне я получил такую подготовку, которая позволила мне спокойно разобраться во всех делах. Во многом благодаря этому, я и стал сначала замминистра, затем полгода исполнял обязанности министра, возглавлял центральный орган исполнительной власти.

– А не обидно вам было возвращаться с таких министерских высот в Луганскую область?

– Уровень председателя областной администрации – тоже достаточно высокий и серьезный. На этой должности и доля ответственности, и возможности, если хочешь работать, – обширны. «Обидно – не обидно» – в таких категориях нельзя рассуждать. Возникла необходимость, и меня направили сюда, значит, увидели, посчитали, что я могу принести пользу в стабилизации обстановки. В такое сложное время, считаю, я обязан был согласиться. Я не впадал в эйфорию по поводу своего назначения: ведь уже состоялся в профессии, достиг определенных профессиональных высот. Но понимал, что так нужно.

Беседовал Андрей Дихтяренко