Враг внутри


614С тех пор, как Умберто Эко официально объявил, что заканчивает писать романы, выхода каждой его новой книги ждут с еще большим нетерпением. Человек-эпоха, создающий посредством знаков на бумаге свой собственный мир, на этот раз собрал под одной обложкой «тексты по случаю», высказавшись одновременно о новоиспеченной исторической эпохе и Wikileaks, абортах, Фоме Аквинском, шумовой цензуре, странствиях во времени и Викторе Гюго

В книгу вошли эссе и статьи, написанные Эко «по заказу» – для библиофильских журналов, – зачитанные им на литературных конференциях, и даже, как любила писать советская пресса, публикации «остро полемического характера».

Социальная сеть на бумаге

Мир погружается в новое средневековье, говорит нам Эко. В одном из эссе он прямо заявляет: «То, что несколько лет назад будило неприятие, ныне стало бальзамом для слуха», изо всех сил стараясь понять, уловить, когда постмодерн превратился из модной игрушки в полновесный мейнстрим. «Сотвори себе врага» – иллюстрация времени: пятнадцать текстов заключительного десятилетия обо всем на свете, словно ты открыл френд-ленту фейсбука и хаотично гуляешь по ссылкам.

При этом заметно, что Эко устал от собственного амплуа всезнайки, ловко препарирующего весь корпус мировой культуры: большинство текстов шутливы или даже пародийны; автор пишет их, желая развлечься самому и заодно развлечь читателя. К тому же, в отличие от классической романной формы, в «текстах по случаю» никто не мешает то пуститься в литературоведческие рассуждения о словесной избыточности Гюго, то под маской въедливого историка нырять в холодный уют предметного мира, а то и вовсе объявить публикации «Wikileaks» новоиспеченными «Протоколами сионских мудрецов».

«Жизнь – борьба»

В эссе, подарившем название сборнику, Эко, быть может, признается в одной из своих главных проблем: профессор семиотики оказывается запертым в собственноручно созданной им знаковой системе. И «великим врагом» оказывается тот самый знак. Впрочем, иначе попросту нельзя: враг – это необходимость, его отсутствие делает бессмысленным любую систему ценностей – и в государственных масштабах, и в случае с личностью.

«Иметь врага важно не только для определения собственной идентичности, – пишет автор. – Но и еще для того, чтобы был повод испытать нашу систему ценностей и продемонстрировать их окружающим. Так что, когда врага нет, его следует сотворить… Враги – другие, не такие, как мы, и их обычаи – не такие, как наши… С самых давних пор врагов творили не столько из тех чужаков, которые действительно несут нам непосредственную угрозу, сколько из тех, кого выгодно кому-то представить таковыми, хотя впрямую они не угрожают, так что не столько исходящая от них угроза заставляет увидеть их отличие от нас, сколько само отличие делается угрожающим».

Врагом можно сделать загрязнение окружающей среды, капиталистов-эксплуататоров, евреев, выпивающих кровь младенцев, всех женщин мира или даже самого себя. И чем отвратительнее, могущественнее, чем более жесток враг – тем лучше. При помощи войны государство постулирует собственный политический вес, разрозненные людские массы становятся народом, а все непокорные отправляются либо в глубокий маргинес, либо – се ля ви – в мир иной.

Здесь есть всё

В целом же, «Сотвори себе врага» – это тексты Эко «at his best»: хотите средневековых страшилок и курьезов – читайте эссе, где закваска сыра приравнивается фантазирующими монахами к гниению человеческой плоти. Или – где Фома Аквинский пытается связать эмбриологию с христианским учением при помощи философствований о слиянии разных душевных частиц в столкновении мужских и женских соков.

Читатель скучал по постмодернизму? Вашему вниманию компиляция из отзывов фашистских критиков об «Улиссе», представленная как авторские заметки на полях. Джойса там, кстати, сравнивают с козой, которая пытается родить пса. Особое удовольствие – чтение шутливой рецензии «Утопии», живущей по законам народной мудрости: суды не работают (кто громче всех кричит «Держи вора!», тот вор и есть), женщинам приходится терпеть постоянные побои («Бьёт – значит, любит»), дезертиров никто не пытается ловить («Где родился, там и пригодился»)…

Обязательный семиотический блок состоит из тщательных, выверенных рассуждений об отсветах понятий Абсолюта и Пламени.

Из современности Эко выхватывает феномен информационного шума, умело культивирующийся заангажированными СМИ для заглушения неугодных информационных поводов. Автор точно знает, что нужно сделать, чтобы отвлечь внимание от любой негативной публикации в свою сторону: подложить муляж бомбы на ближайший железнодорожный вокзал.

Искусство быть интересным

Автор нагружает читателя россыпью энциклопедических фактов, как всегда искусно маневрирует среди текстов разных исторических эпох, одинаково комфортно ощущает себя на территориях литературной критики, культурной антропологии или любимой (ненавистной?) семиотики. При этом одно из главных достижений Эко – способность виртуозно избегать научной напыщенности, менторства. В любом сложнейшем вопросе он всегда находит место для языковых, интеллектуальных игр, не боится шутить, откровенно веселиться и дружить с читателем. Это, наверное, и делает Умберто Эко одним из наиболее читаемых, любимых и интересных современных публичных мыслителей. А в тесных стенах академии ему бы попросту стало скучно.

Андрей Аношин