Андрей Круз: «Время испытаний – впереди»


63Человек двух цивилизаций, – с украинскими корнями, российской биографией, живущий и работавший по обе стороны Атлантики – один из наиболее популярных русскоязычных писателей приключенческого жанра Андрей Круз в эксклюзивном интервью рассказывает «Реальной газете» о своем видении геополитических перспектив Украины.

  
– Есть ли место Украине в Вашей бурной биографии?
– Когда в советском паспорте была пятая графа, я записывал себя в ней как «украинец». Отец родом из Макеевки, мать – из Киева. Там же и все родственные связи, там же проводил лето в детстве. Так что Украина для меня именно что вторая родина, причем не словесно, а именно на уровне ощущений. Я до сих пор не могу мысленно разделить Украину и Россию – слишком сильны связи и с той, и другой частью бывшей страны. Да и все мои корни остались украинскими. Ну, и к тому же Украина для меня страна самых красивых женщин и самой вкусной еды.

– Сегодня главный вопрос украинской повестки дня – выбор между Евросоюзом и Россией. Вы жили и там, и там. Расскажите о  своем восприятии этих миров?
 
– В Евросоюзе есть закон и правила, если ты эти правила признаешь и им следуешь, то жизнь твоя спокойна и понятна. В России правил и законов нет, есть интересы той группы людей, которая правит страной, а все остальное гнется под эти интересы. И тем самым посылается знак вниз: «Так можно». И по нисходящей, на каждой ступеньке общественной лестницы, происходит адаптация законов под личные интересы и перегибание правил до полного их отсутствия. Как следствие – закон точно так же не уважаем теми слоями населения, на управление которыми он рассчитан. Воспринимается как жупел, арапник, но никак не общее правило существования.
Плюс византийщина вроде мигалок на дорогах. Каждый местный сатрап, маленький боярин стремится показать свое превосходство над быдлом. Ярко продемонстрировать – с мигалками, сиренами и джипами охраны. Такого не увидишь ни в одной цивилизованной стране мира. И когда ты прилетаешь оттуда, где звук сирены воспринимается исключительно как знак беды, то думается, что здесь беда везде.
Что касаемо различий, то испанец отличается от немца куда больше, чем русский. Сами европейцы воспринимают Евросоюз именно как форму организации, а не как единое государство – страны как были, так и остались странами, никакого ментального объединения не произошло. Главное по форме – есть возможности выбрать себе место жительства по желанию и возможностям, а не по паспорту.

– Каков Ваш прогноз о будущем нашей страны при условии ее вхождения в Таможенный Союз?
 
– Такой же, как и прогноз для России. А Россию ничего хорошего не ждет при сохранении существующих векторов развития. Ее сожрет чудовищная, невероятная коррупция, которую победить в существующих рамках уже невозможно. Потому что коррумпированы все, кто у руля, а бороться они хотят только с чужой коррупцией. Ну как может победить коррупцию маленький человечек, случайно оказавшийся у власти и расставивший на все хлебные места своих друзей и назначивший их миллиардерами, который вывел их за рамки существующих законов, а себя над этими законами поставил? Как? «Мне можно, но тебе нельзя»? Смешно! Крали и будут красть, незначительный же риск посадки будут воспринимать как риск профессиональный. А когда крадут вместо работы, то работа останавливается, а предприятие, в данном случае – страна, гибнет. И самое страшное в этом то, что
существующая власть хорошо умеет делать всего лишь одну вещь – оставаться властью. Никаких других умений за ней не числится, тотальная некомпетентность и глупость во всем, но власть они точно не отдадут. До самого конца страны.
Вхождение в Таможенный Союз – полная возможность разделить судьбу России, двигаясь тем же путем. Пока Россия и Украина по внутреннему своему устройству очень мало отличаются, обе являются постсоветскими сатрапиями, управляемыми без всякого закона группами людей, дорвавшимися до власти. ТС – прекрасная возможность законсервировать существующее положение.

– А каков Ваш прогноз при окончательном выборе западного вектора развития?
 
– Надо четко понимать, что ЕС – это акционерное общество. И акции в нем делятся на обычные и привилегированные, и новому члену со слабой экономикой обладание большой долей акций, да еще и привилегированных, никак не грозит. Новая страна войдет в ЕС рынком – это главное ее предназначение. То, что производится в тех странах, которые Союзом управляют, будет на новом рынке продаваться – товары, услуги, кредиты, страховки и все прочее. Никто не будет заинтересован в развитии местной промышленности и выводе ее на уровень конкуренции, никто не будет вводить местных олигархов за ручку в новое общество. У них или купят собственность, и тогда начнут развивать, как «Шкоду», например, или зажмут законами, квотами и тихо задушат. Украинцы должны брать кредиты и на них покупать, должны работать, а не конкурировать. Как произошло с остальными «новоевропейцами», пример стран Балтики ярок и понятен – не осталось ничего из того, что было раньше, экономика не то что мертва, а ее просто не существует. Люди разъезжаются на дешевые работы в другие страны, внутри все замерло и, наверное, никогда не возродится. Думаю, что в перспективе эти страны просто растворятся, как сахар в чае.
 
ЕС прагматичен. Его расширение – это просто экстенсивное развитие, возможность легализовать трудовую миграцию. Приобретение рынков, дешевой рабочей силы, а вовсе не сияющая идея об обществе всеобщего процветания. Всеобщее процветание все пытаются реализовать максимум в границах своей страны. И если удельный вес Германии в рамках ЕС очень велик, а у Румынии, например, он крайне мал, то Германия решает как жить Румынии. Понятно, как – в интересах Германии. Будет ли у Украины отличный от этого статус? Очень сомневаюсь.
 
– Многие прочат Украине судьбу «банановой республики». Вы изнутри знаете жизнь Латинской Америки. Банановая республика – как там на самом деле?
 
– Банановые республики управлялись через компрадорскую власть. Но это в прошлом – там давно уже другие проблемы. Банановые республики сейчас – Россия и Украина, например. Их «элиты» никак не связывают свое будущее со своими странами. Семьи на Западе, деньги на Западе, компании, владеющие российской или украинской собственностью, – тоже на Западе. Там их будущее. Свои же страны – лишь источник богатства. На фоне антизападной риторики российских, например, властей, действия их говорят о крайне прозападной ориентации – экспорт идет туда, деньги размещаются в западных ценных бумагах, кредитование экономики сплошь оттуда, то есть по факту – полная подчиненность.
 
Латинская же Америка сейчас с банановыми республиками имеет мало общего. Сейчас это строительство какой-то новой цивилизации, как мне кажется. И она крайне неоднородна. Бразилия, например, уже сейчас страна с мощной экономикой, очень быстро идущая вперед, а та же Панама – место для инвестиций в туризм и недвижимость, и для нее это правильно, потому что страна маленькая и шапку носит по Сеньке, оставаясь нужной всем и не терзая экономику дурацкими экспериментами вроде венесуэльских.
Я жил в Бразилии и Панаме, как работа вела, а именно работать довелось еще и в Колумбии, так что удалось увидеть тамошнюю жизнь в трех разных ипостасях. Про Бразилию и Панаму я уже сказал, а Колумбия – пример страны, отчаянно пытающей выбраться из того болота, в которое ее столкнула затяжная гражданская война. И все же примеры Латинской Америки никак на ситуацию с Украиной не укладываются, слишком разные у них ситуации и стартовые позиции.
 

– Поделитесь личным опытом – как сегодня живется простому человеку на Западе?
 
– Кризис заметно тряхнул ЕС, но сейчас ситуация более или менее нормализовалась. Живется по-разному. Главное, в чем действительное преимущество жизни на Западе, – это закон. Закон, который регулирует всех, ограничивает всех и всех же защищает. Ты играешь по правилам – ты защищен от всего, кроме собственной глупости или некомпетентности. Именно это и регулирует направление потока миграции: из России сюда едут, а в Россию отсюда нет. Обратно не хочет никто, хотя, казалось бы, там можно заработать быстрее и больше. И при этом те, кто урвал денег там, везут их на Запад и пытаются размещать в куда менее доходные предприятия в странах, где надо платить куда больше налогов. Странно, да? А нет, не странно, если учитывать тот факт, что к тебе не придут вымогать долю местные менты, не начнет терроризировать местная власть, что у тебя просто не отберут бизнес если он кому-то понравится из числа тех, кто может этих ментов прислать. И за это люди платят эти самые высокие налоги. Жизнь понятней. Проще. Защищенней.

– Что в ситуации такого выбора посоветуете нашей стране и народу?
 
– Не знаю. Думаю, что пока выбор стоит между плохим и очень плохим. Я боюсь показаться банальным, но начинать надо с уборки в своем доме. Банановая республика – это не география, это устройство общества с продажной властью, и она становится именно таковой тогда, когда на власть находится покупатель. Или власть рассматривает только сиюминутные проблемы, отдавая будущее кому-то другому.
Это как слияние и поглощение компаний – хорошо работающая компания стоит дорого и при слиянии с другой получает большую долю в новой и больше прав в управлении, а плохо работающую покупают дешево и потом рулят ею как хотят.

– Ваши произведения, как правило, пессимистичны и откровенно апокалиптичны? Не верите в светлое будущее человечества?
 
– Я не думаю, что нас ожидает такое уж счастливое будущее. История развивается по спирали, и сейчас, как мне кажется, она делает очередной виток из области спокойного в область проблем. Кризисы, конфликты, столкновения интересов – все накапливается за спокойный период и постепенно подходит к критической черте. Другое дело, что совсем уж апокалиптических сценариев я тоже не жду, просто приближается время проблем, причем разных проблем для разных стран.

Глеб Бобров

Добавить комментарий